Задержание подозреваемого: конституционно-межотраслевой подход

Сама по себе формализация никоим образом не обуславливает уровень обеспеченности участников уголовного дела юридическими гарантиями. Процессуальная форма должна быть не «сильной» или «слабой», а реально выполнимой (практически реализуемой), отвечающей целям уголовного судопроизводства и его отдельных актов, здравому смыслу, национальным традициям и вышеуказанному разумному балансу между публичными и частными интересами. И именно поэтому в своих работах применительно к одним правоотношениям мы выступаем за усиление процессуальной формы, а применительно к другим – наоборот, за ее упрощение.

В завершении следует отметить, что затронутые в настоящем параграфе проблемы и предложенные варианты их решения невольно обуславливают некоторый пересмотр, переосмысление и дальнейшее развитие иных вопросов, касающихся задержания подозреваемого, в частности его оснований, осуществления фактического захвата лица, необходимости составления протокола и т. д. Этим вопросам и будут посвящены последующие главы и параграфы Монографии.

§ 1.4. Основания задержания подозреваемого

Как известно, основания задержания подозреваемого – это предусмотренные ст. 91 УПК РФ правовые гипотезы, обуславливающие необходимость кратковременного ограничения права человека на свободу и личную неприкосновенность в связи с началом осуществления в отношении него уголовного преследования.

Анализ специальной литературы позволяет констатировать, что вопросы, связанные с основаниями задержания подозреваемого, почему-то никогда не привлекали особого внимания специалистов; эти основания традиционно воспринимались как само собой разумеющиеся.

, либо раскрывали основания для задержания подозреваемого через их буквальное толкование, то есть анализировали определенные юридические факты, подпадающие под смысл указанных статей уголовно-процессуального закона

.

При этом основания задержания подозреваемого остаются практически неисследованными с методологических позиций, то есть в контексте рассмотренных нами в предыдущих параграфах настоящей Монографии сущности и целей данной правоограничительной меры. Между тем, подобная постановка вопроса позволяет выявить и поднять на поверхность еще целый пласт неразрешенных доктринальных проблем, ставящих под сомнение и само содержание ст.