Ожог от зеркала

– Так вот, вся эта система – она в основном отмеряется. Там никаких расчетов, только мерный приклад. Вот смотри. – Ярослав сноровисто начертил «вавилон», перечеркнув вложенные квадранты правильными косыми штрихами.

– Погоди, а это что? Я таких крестов нигде не видел.

– Вот. Это оно и есть, самое главное. Квадрат, в нем круг, в нем ещё квадрат и так далее. И косой крест через общий центр. Отношение саженей можно в двух видах показать – графически и через таблицы. Ребро квадрата – обычная сажень, а диагональ – косая.

Ярик рисовал быстро и со знанием дела. Никита слушал невнимательно, Варвара, напротив, с неподдельным интересом.

– Тут, понимаешь, везде золотое сечение получается. На любой прикид. Потому каждый храм, что наши зодчие возводят, так баско смотрится. Гармония на уровне замеров. Причем сколько ни откладывай, не собьешься. В самой системе заложено. Хоть башню крепостную клади, хоть мост. Все красиво будет.

Никита допил свой чай и поднялся.

– Ладно, Ярик. Нам пора идти. Ты, кстати, сам-то как?

– Да почти нормально. – Двигался Ярослав ещё с трудом. – А почему Тарас не пришёл? – смущённо спросил молодой школяр. Чувствовалось, что посещение Тараса было бы ему ещё приятней. – Как он, кстати?

– Румяный, как свежая булочка. Утюг только на ногу с утра уронил. – «Булочка» могла быть у Никиты и ругательством, и комплиментом.

– Он собирался зайти, но сейчас они с Ефимом закрылись, чего-то считают.

Варвара любовалась городом. Она была из Вышнего Волочка, и Тверь ей нравилась больше.

– А что за Ефим? Я его знаю?

– Должен знать. С четвёртого, рыжий такой, круглолицый. Он ещё серого бакалавра дразнил.

– Когда?

– А, ты ж молодой. Никита, расскажи, у тебя лучше получится.

Никита стоял, привалившись спиной к огромному штабелю досок. Не забывая об эхе уходящего заклятия, школяр, прежде чем опереться, проверил крепление.

– С удовольствием. – Он улыбнулся. – Фимка, знаешь, неровно дышит к пиротехнике. Ну и ещё на первом курсе оглох. Перемудрил с фейерверком. Не то чтобы совсем оглох, но кричать приходилось. Потом вроде прошло постепенно. И ещё он заикается, это с детства. – Никита снова улыбнулся воспоминанию. – А в Колледже читал серого оттенка бакалавр, ему никак цвет не давали. И мнительный такой был мужик, всё ему как-то не так.