Ожог от зеркала

По-благородному называется «крылья дракона».

– Это ведьмины крылья, что ли?

– Ну да. Ты думаешь, почему она уже звеньевая? Ей же тридцати ещё нет.

– И я ж то же – какой из бабы воин.

– Но-но. Ты за текстом-то следи.

– Ну, в смысле – из женщины.

– Из женщины, – эхом повторил Андрей, снова о чём-то задумавшись и будто смакуя губами это слово. Нити разговора он, однако, не потерял. – Из женщины боец обычно гибче, но слабей. В целом хуже, чем из мужчины. Вон Светлана, например. Ничего особенного. Боец как боец.

– И что же Анна? Нешто одна от семерых отбилась? – В голосе стремянного сквозило восхищение.

– Не только отбилась, – сумрачно выдохнул Андрей. – Четверых она там на месте и положила. Пятый по горячке пробежал немного и помер за воротами, кровью истёк. А двое ушли.

– Всё-таки ушли.

Андрей укоризненно посмотрел на собеседника.

– Ты никак сказок про «ведьмины крылья» наслушался. Уж летать-то на них нельзя. И если народ драпанул в разные стороны, то догнать всех сразу не получится.

– Кстати, говорят, крыльями только баб... женщины владеют, это правда?

– Не совсем, – покачал головой Андрей. – Но действительно чаще женщины.

– А магов они тоже так могут... Ну, крыльями?

Андрей покачал головой.

– Не, с магами сложнее. Я не знаю деталей, но чем сильнее маг...

– Погоди. – Молодой рыцарь тронул Андрея за рукав. – Мне кажется, малец кем-то обижен.

Возле забора сидел оборванный мальчуган со следами побоев на грязном теле.

– Он не жалуется, – зевнул Андрей.

– Разве мы не можем просто его расспросить?

– Можем, пожалуй, – согласился старший пары.

Два всадника в световой броне подъехали к избитому мальчонке, что при их появлении ещё больше вжался в забор.

– Кто тебя обидел, малыш? – спросил молодой рыцарь.

– Никто. Я с качели упал, – буркнул мальчишка и демонстративно повернулся к рыцарям спиной.

Андрей пожал плечами.

– Ну вот и всё, – сообщил он напарнику.

– Но он же врёт, – возмутился молодой рыцарь.

– Ну и что? Нарушения никто не видел, мальчик не жалуется, а навязывать помощь мы не должны. Может, сам собирается поквитаться или обидчика жалеет.

– Или не любит наш корпус.

– И такое может быть, – меланхолично сказал Андрей, направив коня дальше. – Люди не любят исполнителей закона. Но без закона они толпа.

– Ты как? – Взгляд Никиты был пропитан тревогой.

– Нормально.