Феникс

Парни молчали – они, аналогично мне, были не рады столь противной встрече. Пинтч шагнул вперёд:

– Так-так… А я то думал, кто тут пищит, как стая цыплят, а это Хьюго Росс и его убогая команда! – он вальяжно поклонился. – И что же вы забыли в этом лесу, господа? – он остановился в метре от меня, Цагахлер и Анкхор встали чуть позади, искривив свои тупые лица в ухмылке.

– Не надо, Пинтч, – сказал я. По телу пробежал холод. Фраза смазалась и получилась чересчур тихой. Я почувствовал, как щёки вспыхнули двумя мелкими кострами.

– Что? Не надо? Мне кажется, недоносок Гриндельман хотел выяснить, кто кого, – Пинтч перевёл взгляд на Томми.

Мы молчали. Феникс ещё не готов был явить себя. А может, я просто испугался. Джек переминался с ноги на ногу, это раздражало, но не так сильно, как рожи Льюиса и Боба, надменно ухмыляющиеся из-за широких плеч Джексона. Тот тем временем продолжал скрипеть своим отвратным голосом:

– Я смотрю, твои предки скинулись тебе на серьёзное барахло, – он посмотрел на «Раптор».

 – Но всё же это мусор! Я разнёс такой о забор Уокера пару дней назад. Сейчас… – он медленно качнул свой автомат, – сейчас вот что в теме! «Раптор М-2». Мой отец знает пару нужных людей в Сиэтле. Таких ещё даже нет в продаже. Разумеется, твоя мамочка не сможет позволить купить даже курок от такого.

– Хэ! Курок! Понял, болван? – с деревенским говором вмешался Льюис.

– Остынь Лу-Лу, – сказал Джек, ну кто его тянул за язык. Цагахлер нервно откинул длинную чёлку в сторону.

Он терпеть не мог, когда его называли Лу-лу.

– Что ты сказал, урод?

– Я говорю, вы, ребята, все трое, как из плохого анекдота!

В моей голове только и успело пронестись: «Ну, вот и всё…», как Пинтч начал орать все возможные ругательства да так, что уши резало, словно кто-то баловался, катаясь на старой ржавой калитке. Слюна брызгала мне на лицо своей мелкой, тёплой моросью. Лу-Лу и Боб подхватили его раздражённый тон. Я пытался что-то сказать, но в итоге просто стоял с полуоткрытым ртом, пока Джек и эти придурки обменивались знаниями в сквернословии.

Во всём этом салате из ругательств я точно различил лишь одну фразу Джека. Он сказал её на порядок громче, словно всё время до этого копил силы:

– Заткни свою пасть, жиртрест! – никогда Джек так сильно не повышал голос. Вроде и просто получилось, а как обидно…

Пинтч замолчал, но лишь на мгновение. Его мелкие поросячьи глазки налились кровью, как два стакана томатным соком.