Феникс

– Не думаю, что у тебя и твоих друзей это получится, Хью.

– Знаешь моё имя?

– Удивлен? Не вижу в этом ничего удивительного, много кто знает вашу четверку.

– Ну, раз ты знаешь, как меня зовут – назовись сам.

– А то ты не знаешь… Тихий, – он шаркнул ногой о гравий и неартистично развёл руки.

– Нет, я бы хотел узнать твоё настоящее имя. – Я чувствовал, что разговор клеится с трудом. Вместо связной беседы получался какой-то бред, от этого я чувствовал себя скверно, хотелось встать и уйти.

– А оно того стоит?

И тут у меня лопнуло терпение.

– Слушай, я не знаю, что ты там себе накрутил, но я считаю, что там, в столовой, я поступил правильно! И если хочешь, можешь подставить свою рожу Пинтчу собственнолично и получить то, чего, как я вижу, жаждешь. А потом снова забиться в свой угол и позволять всякому сброду глумиться над собой. Я всё сказал! – Я встал и пошёл в сторону школы.

– Аарон, – сказал он мне вслед. – Моё имя – Аарон.

– Рад знакомству, Аарон. Бывай! – я снова направился в сторону школы, но не успел сделать и шага, как Аарон окликнул меня вновь:

– Хьюго! Я… я хотел сказать… спасибо.

– Если я могу тебе доверять, приходи к воротам на поле старика Уокера. Сегодня. В четыре часа.

– Приду.

Я улыбнулся и поднял большой палец вверх. Аарон пусть и кратко, но тоже сверкнул улыбкой и вернулся к чтению.

Занятия закончились около трёх часов, и толпа детей выплеснулась на улицу из главных дверей школы. Я с трудом протискивался через людей. Ветер порывами ударял в лицо, создавая прелюдию к дождю.

Меньше всего в тот день мне хотелось дождя. Да и вообще, какому мальчишке, который всё свободное время проводит на улице, по вкусу дождь и унылая хлюпающая слякоть? Друзей я в толпе не встретил, стало быть, они были уже на полпути к дому. Мне тоже не хотелось медлить. Да вот судьба подкинула мне проблем…

– Эй, Росс! – за моей спиной раздался ужасно скрипучий голос. – Чего, оглох? – кричал Пинтч.

Сердце ушло в пятки. Господи, пожалуйста, не сейчас! За что? Я негодовал, ноги предательски подкашивались – чувствовали, быть чему-то недоброму.

Боб и Льюис преградили мне путь.

– Постой-ка, Хью!

– Надо поговорить, Хью!

Сильный толчок в спину. Я налетел на шестёрку Пинтча, кто-то из них выставил ладонь мне навстречу и я больно влетел в неё носом. Сразу запахло кровью. Прохожие стали понимать, в чём тут дело, и начали образовывать круг, но школа была относительно далеко и рассчитывать на помощь учителей было глупо.