Феникс

Пинтч надменно делал вид, что не замечает нас, но, когда мы поравнялись, он бросил в меня холодный, полный презрения взгляд, который сам по себе выбивает из тебя всю дурь. Мне стало не по себе, кровь отступила от щёк. Но спустя мгновение, форд, скрипя подвеской, пролетел мимо, оставив за собой одну лишь пыль.

– Повезло, что он сейчас катается с отцом.

– Опять натворил чего-то…

– Ага, плюхнулся своей задницей на чужого ребёнка! – воскликнул Майк, после чего сразу обернулся в сторону удаляющейся машины.

Мы засмеялись.

У нас появилась тема для разговора.

– Да эти ирландцы вообще интересный народец. Резкие, лишнего слова не скажи… Ты им «привет», а они тебе в рожу! Я сам видел, как Пинтч в сопровождении своей «стаи» ударил Робби из восьмого класса, да так, что тот вылетел из ботинок!

– Да ну, Майк! Может, Пинтч ещё и летать умеет? И лазером из глаз?

– Ой, Хью, отвали! Я же говорю, что видел.

– Ирландский, блин, супермен! – Джек залился смехом, он у него был забористым, поэтому неважно, как он пошутил, все всё равно смеялись до слёз: кто-то над шуткой, кто-то над смехом.

 – Представляю, как он не может оторваться от земли из-за своего брюха, ахаха!

От смеха у меня начало перекрывать дыхание, я держался за живот и чуть ли не валился с ног. Томми ко всему прочему изображал Пинтча в пантомиме, выходило очень похоже. Джек местами ему подыгрывал. Я закашлялся так, что чуть не уронил «Раптор» в песок.

– Дурацкая пыль! У меня ей весь нос забит, будь она неладна, – выругался Майк.

– Ага, а ещё голова, – подхватил Джек и пихнул его пальцем в лоб.

– Я сейчас тебе покажу, где у тебя пыль! – взбудоражился Майк и с разбегу пнул Джека под зад. Тот мгновенно поменялся в лице.

– Так, хватит, – сказал Томми. Он умел быстро решать подобные конфликты, почему-то все всегда его слушали.

Солнце начинало заходить. Мы пролезли между балками и встали на поле. Джек расставил игрушечных солдатиков на верхней балке забора. Я зарядил обойму и с глухим, приятным щелчком вставил её в «Раптор», пружина затвора оказалось жестковатой, что, в принципе, не особо меня удивило.

Тогда я медленно навёл ствол на солдатиков, замерших на ограде. Сердцебиение замедлилось, ребята, наблюдающие за моей спиной, задержали дыхание вместе со мной, палец легко опустился на курок, я прицелился… щелчок! И ничего. Курок просто покачнулся. Пуля осталась томиться в автомате. Я испугался – неужели он сломан?! Быть такого не может…

– Ничего не понимаю.