Таинства Вечности: Предсказания и Откровения о Ценностях Жизни Третьего Тысячелетия

– О, милый человек, как появился здесь?

Была на острове одна, уж, видно, Бог подал тебя,

Но как же ты измучен, человек.

Сейчас испей ты из ладонь моих

Кристально чистой той водицы,

И ты поднимешься опять.

Взвалив ту тяжесть человечью,

Перенесла и в свой шатер. Омыла раны.

И, накормив и напоив, сказала так:

– Ты поднимайся человек, я счастлива уж тем,

Что нас на острове теперь здесь двое.

Любовь, ведь это сила, всегда всех поднимала.

Поднялся человек, сказал:

– Пойду я мамонтов стрелять

И бить тех самых носорогов.

– О, милый человек, зачем нам

Шкуры мамонтов лишь тех?

Зачем рога тех самых носорогов?

Ведь тот же носорог,

Наденет, но тебя, на глупый рог!

Ты не ходи, любимый!

Не слышал человек предупрежденье Бога. Ушёл.

А дева пала на колени,

Просила Господа она оставить в живых ей друга.

И на пригорке, в чаще леса,

Нашла вновь окровавленное тело.

И всей душой прижавшись,

Она сказала: – Испей меня, любимый!

Ведь не успела я тебе сказать, что здесь,

На острове уж скоро будет третий.

И человек, услышав радостную весть,

Сказал, что Бог пошлёт им сына,

– Такого же, но сильного, как я,

Красивого, как ты, голубка милая моя.

Да будет так. И сын родился, вырос.

Отец решил: уже пора нам, сын,

С тобой на остров плыть,

Ты видишь, там он вдалеке.

Мы там тебе жену добудем.

– О, Господи, – взмолилась Дева.

Зачем же что-то добывать?

Ведь для тебя и для меня

Господь лишь этот остров подал.

Зачем агрессия нужна нам в Мире.

Вы не ходите воевать».

А человек опять не слышал.

Уж третий раз предупреждал Господь устами Девы.

И лодка отплыла.

А Дева, убеленная сединой, на берегу

Так упоенно лишь молилась.

Просила Господа она простить безумство человека.

Зачем же за грехи отца

Так должно быть повинно Моё любимое Дитя.

– О, Господи, молю, любимый,

Оставь мне сына и дай дочь.

Пусть будет счастье средь двоих.

Пошли им вечную любовь!

И лодка подплыла,

А юные чела улыбка озаряла.

И с радостью приняв двоих, сказала мать:

– А где же третий?

– Прости нас, матушка, не уберег отца.

На дне лишь лодки этой,

Его, но бренное уж тело,

Душа на небеса давно слетела.

Сказала тихо мать – та Дева:

– Коль так случаюсь, знайте,

Вот этот остров, но Любви,

Вам остается в завещанье.

Но помните, вы детоньки мои,

О том, что я всегда любила.