Дети свободы

Лучших из числа наших мужчин и женщин. Теперь нам осталось потерять наших детей. У нас нет другого выхода, кроме как сражаться!

Внезапно дверь распахнулась, вошёл еще один опоздавший – это был Устаз – глава отшельников. Пожилой статный мужчина в плаще, не смотря на теплую погоду и с тростью. Глаза его были скрыты солнцезащитными очками.

– Собрать отчаянных людей для самоубийственной атаки – это не выход, – заявил он и, слегка прихрамывая, подошел к столу и сел на свободное место, после чего продолжил разговор:

– Я далёк от того, чтобы разделять наивные идеи Тарика о мирном сосуществовании с синими бригадами, но в данном случае он прав, – Человек говорил неспеша, – Убив Дантона, вы ничего не добьётесь.

Он – всего лишь пешка в руках Синдиката. Их ставленник, так сказать. Собственно, вы даже приблизится к нему не сможете – у него одна из лучших служб безопасности в мире. Но в попытках его устранить, вы сделаете из него героя и Синдикат продавит свой закон о сегрегации либо через него, либо через другую политическую фигуру.

– Браво! Теперь ещё теорий заговора нам не хватало! Ты вообще, откуда взялся? – возмутился Хасан.

– Тише, Хасан, – Марван в упор смотрел на вошедшего – перед нами сам Устаз, глава ордена отшельников.

Окружающие удивлённо переглянулись. Устаз считался легендой среди архаиков, его более двадцати лет почти никто не видел вживую. Все попытки вытащить его на периодические собрания лидеров архаиков заканчивались неудачей.

– О, вот как! Глава секты затерявшихся бомжей, наконец, соизволил явится! Ты часом не прямо с Северного Полюса к нам? А то одет-то уж больно не по погодке! – съязвил Хасан.

– В нашей Обители довольно холодно. Впрочем, как и в той могиле, куда ты отправишься, Хасан, если продолжишь разговаривать со мной в таком тоне, – Устаз был невозмутим, – итак, возвращаясь к нашему разговору, я советую вам послушаться Тарика Гафура и бороться против Дантона ненасильственными методами. Теодор Дантон ещё слаб – его пока ещё можно остановить, не прибегая к крайним мерам.

– Ты меня удивляешь, Устаз, – обратился к нему Марван, – твой орден был первой организацией, выступившей против программы унификации. Да что там против программы – вы были первые, кто осмелился бросить вызов Союзу Человечества и сразится с ними! Я ещё понимаю Тарика – он никогда не марал руки в крови, но для вас-то это не ново! Когда-то ты был в списках самых разыскиваемых террористов мира!

– Мне плевать, что обо мне думают люди.