Дети свободы

Ни красные бригады, ни, тем более, архаики не смогут привлечь их на свою сторону. Они выполнят любой приказ на благо общества, не укоряя себя излишней моралью. Во всех отношениях они будут лучше кибермодов из Специального Отдела, которых мы используем сейчас.

– Я понимаю вас, мистер Браун. Но всему своё время. В любом случае, какое бы решение мы не приняли, нам нужен сначала свой человек на вершине политического олимпа. Я предлагаю сосредоточится на продвижении Теодора Дантона на должность президента Союза Человечества, позволить ему решить вопрос с архаиками, а когда дело дойдёт до решения вопроса красных бригад, мы подумаем насчёт геномодов

– Думаете, мистер Дантон перспективный кандидат в президенты?

– Знаю одно – с нашим нынешним нерешительным президентом Рикардо Коломбо, мы далеко не продвинемся.

– Ладно. Считайте, что договорились, – довольно равнодушным тоном согласился Браун, попивая свой виски, – но к разговору о геномодах мы ещё вернёмся…

Глава III. Маджлис

Бейрут. В одном из старых кварталов города в неприметном двухэтажном доме собрались несколько человек. Участников встречи охраняли вооруженные люди, рассредоточенные на нижнем этаже, в то время как собрание проходило на верхнем.

Хоть Бейрут и относился к территории Союза Человечества, но считался одной из «проблемных зон», где проживало довольно много архаиков – мусульман, христиан и иудеев.

Собственно, в одном из таких районов и проходило совещание за закрытыми дверями. Собравшиеся представляли собой довольно пёстрое общество: за круглым столом сидели католический священник, офицер в камуфляже и тюрбане, раввин и еще один человек, одетый вполне цивильно – в обычном костюме. Участники сходки что-то вяло обсуждали, ожидая инициатора совещания, он немного запаздывал.

Шейх Марван вошёл внезапно.

Поприветствовав собравшихся по-арабски фразой «салям алейкум», шейх занял своё место за столом.

– Дорогие братья. Я рад, что нам всем удалось собраться вместе, несмотря на все трудности, – начал он речь.

– Как видно, не все, – иронично заметил сидевший рядом офицер, – глава ордена отшельников, очевидно, не посчитал важным явиться.