Древний Рим

Захват и разрушение крепнущим римским государством одного этрусского города нисколько не волновал жителей другого, а зачастую падение конкурента даже вызывало нескрываемую радость. Но как это обычно бывает: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним», радость оказывалась недолгой. И вот уже этот город становился добычей молодого хищника. Смеялся, как правило, Рим.

Сила и влияние этрусков достигли своего зенита в 535 году до н. э. Тогда в битве при Алалии на Корсике объединенный карфагено-этрусский флот нанес сокрушительное поражение грекам, и Корсика перешла во владение этрусков.

Но буквально через несколько лет этруски начали терпеть поражения от греков и ранее покоренных италийских племен. Приблизительно в это время освобождается от этрусского господства и Рим. В V веке до н. э. территория Этрурии сильно сокращается, связь между городами, и без того непрочная, рушится. Как уже говорилось, города не приходят на помощь друг другу. Опытные земледельцы и строители, искусные металлурги, хитроумные изобретатели якоря и морского тарана, бесстрашные и свирепые воины оказались бессильны перед молодым Римом и его сплоченными союзниками. Подчинив себе всю Этрурию, римляне продолжали оставаться под влиянием этрусской культуры, которая медленно увядала по мере расцвета римской цивилизации. К середине I века до н. э. этруски в культуре Рима потеряли всякое значение. Этрусский язык помнили только отдельные любители. Одним из таких любителей был император Клавдий (10 г. до н. э. – 54 г. н. э.). Он написал этрусскую историю на греческом языке в двадцати томах и распорядился, чтобы каждый год по установленным дням чтецы публично читали ее с начала до конца в специально построенном для этого здании. «Тирренику» – «Историю Тирренов», или, как сказали бы мы сейчас, «Историю этрусков», Клавдий считал величайшим своим достижением, наряду с еще одним многотомным опусом «Карфадоника» – «История Карфагена». Что заставило Клавдия заниматься историей именно этих двух древних народов? Был ли его интерес к карфагенянам и этрускам случайным или он отражал стремление глубже заглянуть в тот исторический период, когда Рим скромно стоял у самого начала своего пути и вынужден был отвоевывать позиции в борьбе против этрусков и греков, а за пределами Италии – против карфагенян? К сожалению, об этом мы можем лишь догадываться, так как книги Клавдия до нас не дошли.

По всей вероятности, двадцать книг Клавдия об этрусках были своеобразной энциклопедией познаний об этом народе.