История проституции

Но проживали в лесах они, в горных пещерах и рощах,

И закрывали ветвями кустов свои грязные члены,

Если к тому принуждали дожди, непогода и ветры.

Люди совсем не пеклись об общественном благе, а также

Не было нравственных правил у них и защиты законов.

Каждый брал то, что ему как добычу судьба посылала,

Собственной силой, привыкнув хранить свою жизнь и здоровье.

В зарослях леса влюбленные тела сочетались Венерой,

И сочетались притом или вследствие страсти взаимной (cupido)

Или насилию и сладострастию (libido) мужчин уступая,

Или за плату, за желуди, вишни морские и груши»…

(Книга пятая, стихи 951–963, пер.

Ивана Рачинского).

Мы видим, следовательно, что на заре рода человеческого поэт уже допускал, кроме чисто физической любви между полами, полового влечения (libido), еще и своего рода душевную склонность (cupido), и отмечает уже также первые намеки на проституцию, на продажную любовь.

По Горацию, вначале еще не было брака,[89 - Так нужно понимать выражение «incerta Venus» (книга 1, сатира 3, ютах 109).

Cp. Q. Boratius Flaccus Satiren erklart von Hermann Schute. Berlin, 1881, стр. 43.] а происходила только страстная борьба за половые наслаждения, во время которой более сильный оставался победителем и убивал остальных (книга 1, сатира 3-я, стихи 108–110, перев. Фета):

«… но смертью те погибали безвестной, которых

При беспорядочном и скотском утолении страсти

Сильный так убивал, как бык это делает в стаде».

Оба поэта допускают, следовательно, первобытное состояние половой жизни, соответственно первобытному вообще состоянию человечества. Только с развитием культуры развились, по их мнению, и более совершенные условия и брачное сожительство. Тем самым они, несомненно, гораздо более приблизились к истине, чем третий римский поэт, высказавшийся на этот счет, именно Ювенал. Последний верит в райскую невинность и целомудрие, в мирное брачное сожительство, которые выродились лишь впоследствии, под влиянием культуры.

В начале своей знаменитой сатиры, описывающей это вырождение, он следующим образом изображает половую жизнь доисторических времен:

Думаю, что при царе Сатурне долго Стыдливость

Явно жила на земле, когда в пещере холодной

Помещался и крошечный дом, и огонь, и святыня.

И скоты, и хозяева в той же сени заключались:

Как лесную постель у горца жена настилала

Из ветвей и стеблей, да шкур с окрестных животных.