И море, и Гомер – всё движется любовью…

Кстати, образ Пикассо запечатлён в десятке художественных фильмов. Последний из них – «Пикассо» вышел в 2019 году.

Эту страницу дневника я начал с картины, попавшей в Россию благодаря Сергею Ивановичу Щукину.

В этом году Московский музей изобразительных искусств имени Пушкина и петербургский Эрмитаж, объединив усилия, воссоздали коллекцию Щукиных и показали её вначале в Париже, а затем и в Москве. Успех выставок был огромен.

Куратором проекта стала директор Пушкинского музея в Москве, одесситка Марина Лошак.

Так неожиданно закольцевались события – день рождения Пикассо, выставка коллекции Щукина, высшая награда Франции выпускнице Одесского университета, бывшему сотруднику Одесского литмузея Марине Лошак.

Мир, конечно, огромен. Но как много в нём связано. Давайте прослеживать эти, нас объединяющие нити.

Ёлка

В моём осознанном детстве у меня не было ёлок.

Возможно, до войны и ставили их дома, но я этого не помню.

Первая ёлка, которую запомнил навсегда, ЁЛКА–1947. В этом году 22 декабря родители подарили мне сестру и её появление отец ознаменовал могучим деревом.

Это всё было на Кузнечной, 29 в квартире 4, в одной, но очень большой комнате, где до потолка было около пяти метров. И ёлка под потолок!

И с тех пор каждый год – до «Ире – 16 лет» каждый год ель, сосна, но обязательно с гирляндой из стеклянных трубочек, отмечавшей возраст Иры.

У нас разница большая, в 11 лет. Да каких лет – война, разруха. Я и сейчас удивляюсь, как решились родители в 1947 на ещё одного ребёнка.

Очень хотели девочку. Родилась девочка.

Очень хотели забыть о войне, голоде, скитаниях. Второй ребенок помог быть стойкими в 1949–1953.

Помню маму в год, когда началось пресловутое дело врачей-отравителей.

Помню отца, читавшего доклад Жданова, где речь шла о Зощенко, одном из любимых писателей папы.

Но росла Ира. Я возмущался – с моей картавостью нельзя ли было придумать более лёгкое имя – Аня, Валя… Потом свою дочь мы с Валей назовём Анна – без всяких «Р».

Школьные годы Иры прошли у меня на глазах. Всё в той же однокомнатной квартире, куда я привёл жену, куда Ира приводила весь свой класс.

И не было тесно, было весело.

Учиться Ира хотела. Профессию вымечтала – врач.

В Одессе с «пятой графой» в медин поступить было очень трудно.