Теория порнографии 2-0. Цикл лекций по теории и экспертизе порнографии

Это, в частности, позволило бы исключить возможность необоснованного предоставления предусмотренных законом льгот средствам массовой информации, размещающим под видом публикации научно-популярного, просветительского и учебного характера материалы откровенно сексуального содержания, включая поданную в некорректной и оскорбляющей общественную нравственность форме информацию о физиологии и гигиене половой жизни. Кроме того, появилась бы законодательная основа для дифференциации доступа несовершеннолетних к информации по сексуальным вопросам, как это давно практикуется в зарубежном праве.

Такого рода попытки были сделаны при подготовке Федерального закона «О государственной защите нравственности и здоровья граждан и об усилении контроля за оборотом продукции сексуального характера» /35/, принятого 7 апреля 1999 года Государственной Думой. Однако именно недостаточная определенность предмета и целей правового регулирования, отсутствие четких правовых критериев разграничения ключевых понятий, используемых в данном законе, послужила одним из оснований возвращения его Президентом РФ на доработку.

А между тем, еще публицист А.С. Изгоев /192/, комментируя увеличение случаев нарушения добрых нравов в печати, уже в 1908 году с иронией замечает: «Если какой-нибудь иностранец посмотрел бы те повести и рассказы, которые признаны «порнографическими» […] он пришел бы в удивление: […] вы преследуете сравнительно невинные рассказы о том, как племянник изнасиловал тетку, женщина – мужчину, гимназист – гимназистку, в то время как у вас совершенно спокойно существуют и даже процветают специальные издательства, открыто поставившие целью распространение порнографии под видом научных, художественных, медицинских книг и т.

Так, изучение архивов Главного управления по делам печати за 1906-1912 годы позволило, например Бенжамену Гишару /192/, отыскать след 236 публикаций непериодических изданий, которые преследовались комитетами Санкт-Петербурга и Москвы по статье 1001 уголовного уложения. Разнообразие характера и происхождения текстов, обвиненных властями в непристойности, кажется поразительным, – замечает Б. Гишар.