Земля лишних. Треугольник ошибок

– Пусть Бридж остается, от нее у меня тайн нет…

– Ваш муж как-нибудь называл ваш пояс?

– Да… Он долго меня искал, когда увидел тот самый фильм… Ему казалось, что я должна любить рыбалку, если снялась там с удочкой… А на самом деле я рыбу даже в руки брать не люблю… Для него знакомство со мной было все равно что в лотерею миллион долларов выиграть… А когда мы поженились, говорил, что теперь он – самый счастливый человек на земле… Айван называл этот поясок «поясом верности»… Смеялся, конечно… Когда мы с ним выезжали на море, он просил меня его надевать.

Сам рыбу ловил, а я загорала… Говорил, что я буду вместе с ним, пока пояс цел.

– Он вел какие-нибудь дневники? Тетради, записи были?

– Большая записная книжка была. Она и сейчас где-то лежит, но там все листы с текстом вырваны оказались, вообще записей нет.

– А кто мог их вырвать?

– Наверное, он сам, кто же еще? Я книжку убрала сразу после того, как он из полета не вернулся…

Теперь уже и не знаю, о чем ее спрашивать. Сейчас, наверное, поспрашиваю на совершенно «левые» темы, нужно реакцию посмотреть… Про нож лучше помолчу – реакция может быть непредсказуемой…

– Как вы думаете, ваш муж хотел бы для вас нормальной жизни?

– Да…

– Если бы он как-то показал вам, что отпускает вас и просит жить дальше, вы бы его послушались?

– Конечно…

– Теперь трудный вопрос: вы с Айваном хотели иметь детей?

– Сначала не хотели спешить, а потом он сказал, что вот вернется из полета, и мы сможем делать все что захотим, и пора будет подумать о детях… – Тут она заплакала.

 – Прошу, останьтесь, не уезжайте… – Голос ее казался совершенно трезвым.

Я сел сбоку, прислонившись к ней, с другой стороны к Джин точно так же прислонилась Бригитта. Джинджер уткнулась в ее плечо и тихо всхлипывала, но постепенно ее дыхание стало ровным и спокойным. Минут через десять тишины жена тихонько показала мне жестами, что спящую надо бы отнести в спальню и уложить на кровать. Я снял ремень с кобурой, чтобы не цеплялись, положил их на столик, затем опасливо взял красавицу на руки, боясь, что ноша окажется непосильной, но мои ребра не протестовали.

Вдруг она неожиданно крепко обхватила меня за шею, облегчив задачу, и Бригитта двинулась впереди, открывая двери. До спальни процессия добралась без приключений.

Мне оставалось только уложить Джин на кровать, но тут возникли сложности – она никак не хотела размыкать руки, прижавшись ко мне. Я сидел на краю матраца с ней на коленях, не зная, что делать дальше.