Время холода

Мы с ней еще какое-то время поболтали на самые разные темы, затем дверь открылась и Клер сообщила, что пора идти в вагон-ресторацию, потому что Джонатан уже проголодался. (Если честно, я тоже!..)

День прошел быстро, а вечером мы уже прибыли в Медведьбург, откуда буквально через несколько часов выехали на другом поезде в портовый город. Утром нас, слегка обалдевших от длительного путешествия в качающихся вагонах, отвезли в гостиницу, из окон которой была хорошо видна гавань. Даже без бинокля можно было рассмотреть стоящий у причала в глубине порта здоровенный лайнер, так вроде называются подобные суда.

– Разглядываешь, на чем поплывем? – подошла ко мне Клер, сейчас на ней был длинный, до пола, гостиничный халат из мохнатой ткани. (Интересно, она специально не стала его плотно запахивать на груди?..)

– Да, на вон том здоровенном судне, наверное. И моряки «ходят», а не «плавают»…

– Я женщина, мне простительно.

– Не знаю, пока не подворачивалось случая, чтобы проверить. Все время по суше передвигался – на лошадях, или поездом.

– Значит, пять-шесть дней вполне выдержишь. Кстати, гитара ведь у тебя с собой?

– Да, я ее не стал багажом отправлять, мало ли что.

– Вот и будешь нам играть, а то у них там с музыкой плохо.

– А вдруг кто-нибудь услышит? – это я уже смеюсь.

– Ничего, пусть! Тогда мы с них еще за это деньги брать начнем! – отвечает она мне и улыбается.

Я прижимаю ее к себе, и Клер обхватывает меня за шею.

– Ты переживаешь?.. Можешь не говорить, все равно почувствую… – Она смотрит мне в глаза. – Думаешь, получится ли найти свое место в другой стране, или скорее «в чужом мире»?

– Да…

– Мы тебе поможем. Я, Джонатан, Мег… С нами у тебя все получится.

– Меган тоже так сказала.

– Вот видишь! Она редко ошибается в людях. Теперь иди в ванную, потом будем отдыхать до обеда. Джонатан как упал на кровать, так и заснул. Все устали с дороги, а завтра еще на пароход грузиться… Иди! – она ласково подтолкнула меня.

Через несколько минут, наскоро ополоснувшись в ванной, я кое-как доплелся в спальню и присел на край матраса двуспальной кровати, где уже вовсю спала Клер.