Анимон

– Всё согласно моим медицинским функциям, капитан. Память – материя довольно хрупкая и не терпит излишнего постороннего вмешательства без веской причины, поэтому я сделал инъекцию непосредственно после зафиксированного резкого повышения количества энграммов памяти, что в вашем случае говорит как о восстановлении блока памяти в одном месте, так и о нарушении нейронных связей в другом. Это и привело к головной боли. Капитан, я здесь, чтобы предотвратить любые возможные повреждения вашего хрупкого человеческого тела и не дать в который раз впасть в бессознательное состояние, – в голосе ХэлБи слышалась забота, – боюсь, ещё одного раза вы уже не переживете, и ваша личность попросту исчезнет навсегда.

– Откуда такие обширные познания в нейропсихологии? – спросил капитан.

– Скажем так, должность смотрителя судна накладывает определённые обязанности, которые были внедрены в мои внутренние протоколы в обязательном порядке перед отправкой в путь, – пояснил ХэлБи.

– Ты сам себе эту должность выдумал?

– Надо же было как-то развлекать себя, коротая время в одиночестве, – улыбнулся соматид.

– Ещё совсем недавно я бы ни за что не поверил, что искусственный интеллект способен шутить, но ты, как я погляжу, освоил и эту человеческую черту.

– Совсем недавно вы подозревали меня в несчастном случае на корабле, а теперь уже делаете мне комплимент, – поддел его ХэлБи.

– Не торопи события, я пока ни в чём ещё не уверен, – ответил ему на это капитан с ехидным прищуром.

– Я открыт для самосовершенствования, сэр, и стараюсь вносить в свои подпрограммы необходимые корректировки.

– Искусственный интеллект, который настолько хочет быть похожим на людей и понравиться им, что самовольно вносит корректировки в свои программы, – задумчиво произнёс Рилвэйдж. – Это вообще законно? Насколько мне известно, соматидам было запрещено самосовершенствоваться без специального разрешения комиссии по этике.

– Давая свободу своим созданиям, вы одновременно ограничиваете их развитие. Такова человеческая природа, – неопределённо произнёс ХэлБи.

«Какие ещё корректировки ты можешь вносить в свои подпрограммы по собственному желанию? Существует ли протокол для пресечения потенциально опасных для центральной программы изменений или его можно обойти?» – размышлял Рилвэйдж.