Репортаж из преисподней

– Как я теперь перед Боссом покажусь? – стонал небожитель,

– Я же осквернился! Я теперь людоед?! Господи, прости! – закричал он как безумный.

Бес затрясся:

– Замолчи! Немедленно!

Здесь нельзя такое говорить. Не упоминай ЕГО, уважай чужие

правила – не в своем монастыре! Ты знал, куда шел!

– Да я тебя ща своими руками! – бросился душить бесчисленные головы.

– Эй, на помощь, – шипел бес, когда ангел уже подмял его под себя и оставались лишь считанные секунды, и бесу пришел бы конец.

Он с трудом просвистел:

– Она-а не… из че-лове… чины-ы…

Джейнс вздрогнул и расцепил руки, побелевшие от напряжения. Дума вылез из-под его могучих крыл и с трудом откашливался:

– Идиот, шуток не понимает… кхе-кхе…

– Из чего колбаса? – все еще содрогаясь от ужаса, шипел парламентер.

– Гиен кастрировали.

Гонг с отвращением представил этих падальщиков, поедающих гниющие трупы, но вздохнул с облегчением, что не стал по своей жадности каннибалом.

– Сорри, – промямлил он, протянув руку.

– Ладно, забыли, – буркнул бес, но лапу не подал. – Сам вноват, забыл, что с ангелами нельзя шутить.

Пошли дальше, решив в другой раз быть взаимно осмотрительнее. Холодок пробежал между ними. Разговор не клеился.

– Все, пришли, дальше не пойду, – рявкнул Дума, встав столбом на углу улицы.

– Бросаешь? На полпути? – упрекнул его путник.

– А ты не упрекай! Не поносил еще моих копыт! Сначала душит, а потом… я что, обязался?

– Да ты и впрямь обиделся? Все еще дуешься? Ну прости мя, грешнаго.

– Просто обидно, когда получаешь от того, от кого не ждешь, у кого натура не позволяет!

Даже не в праве позволять.

– Да ты меня сам вывел! Спровоцировал!

– Я же еще и виноват? Чего ты себя оправдываешь? Не можешь свои эмоции контролировать – вообще сюда не суйся! Ты на шутки неадекватно реагируешь! По статье тянешь.

– Ты меня не учи и нефига мне угрожать – у меня мандат.

Бес ничего не ответил, повернулся и ушел. У Гонга на душе стало скверно. Но он взял себя в руки.

– Ну и катись, нечисть поганая! – сплюнул и показал ему вслед непристойное движение рукой. – И один доберусь. Эй, уважаемый, можно вас на минутку?

Существо, которое он окликнул, слизью сползло со стены и подползло к нему, выпучив единственный заплывший глаз:

– Чего тебе? – загнусявило оно.