Репортаж из преисподней

У нас свои на таможне сидят: все всё знают, но всех всё устраивает, – и он хитро подмигнул.

– Ну, я смотрю, вы тут неплохо устроились, господин Харон. Я теперь обязательно к вам заскочу чайку попить.

– А может что и погорячее. Да ты уж меня зови просто на ты, Харя.

– Ну а ты меня, Харя, тогда Дженьком называй.

– Ну все, по рукам. Вот и договорились, – и они ударили по рукам на прощанье.

Старик взмахнул веслами и ладья быстро помчалась снова к тому берегу с фанатеющими покойниками-хиппи, попыхивающими папироски с гашишем.

Перед Гонгом открылась перспектива древневосточных построений с высокими башнями, неприступными стенами.

– Ну как у шумеров, блин, – -он только что прочел занятную книгу про архитектуру древнего Вавилона.

На подступе к главным воротам вела серпантинная дорога, выложенная берцовыми костями. Вдоль нее по обеим сторонам были выложены из черепов клумбы с садовой коноплей. Кое-где улыбчиво розовели маки – мило, душа радуется.

Ангел легкой походкой, вдыхая пьянящий аромат, побежал к местному КПП.

– К кому?

– К начальнику контрольно-пропускного пункта.

– Цербер занят.

– Я парламентер. Это срочно. Скажи, что с меня станется.

Мордоворот, также рявкнув, помчался докладывать. Через минуту пришельца попросили пройти. В главной будке за бюро сидел тучный многоголовый пес, каждая голова которого была одета в толстый с шипами из брилликов ошейник. Так же каждая голова занималась своим важным делом: кушала, смотрела телевизор, болтала по мобильному.

– Чего тебе? – рявкнули головы, даже н отрываясь от своих дел. – У нас только партиями пропускают, путевочники одиночки на отработку в Чистилище идут.

– Да я на переговоры. К самому Главному.

– Молодой человек, сказано не положено. Вон инструкции висят. К нему просто так не пройдешь…

– А у меня для вас есть ваши любимые, – Гонг осмотрительно огляделся, лукаво сощурившись. Все головы разом повернулись в его сторону: – «Кампомос-с»! Сарделечки, сосисочки, сервеладец сырокопчененький, паштетики изволите, бекончик свиной.

При этих словах ангел открыл плащик и из внутреннего кармана доставал перечисленное, словно разгружал фуру. Цербер проглотил слюну, изменился в мордах.

– Ну так бы сразу и сказали, с этого и надо начинать.

Пес позвонил в дежурку и указал выписать пропуск.

– Заходите еще, милостивый

Джейнс. Можно без стука.

Ангел, кланяясь, вышел вон, довольный проделанной работой.