Репортаж из преисподней

Вот сможешь наследника посадить, да еще с квалификацией, генетическим опытом работы не менее трех тысяч лет,

да со сдешней пропиской, тогда и отдыхай». Зачем я, дурак, трудовой договор подписал? Не расторгнешь, сволочи! Одних дырок понаставили. Подводные, блин, камни. Лучшего адвоката нанимал, Цицерона, и то не получилось. Надоело. Ай! – попытался присесть старожила, – Опять геморрой! И руки болят. Больничный не дают, говорят: «Чего, от службы откосить хочешь? После работы лечись, пусть жена полечит!» Эх, бедный я, несчастный, поговорить-то не с кем даже.

Ребеночка бы! Плохо без наследника. Я бы с ним на чемпионат ходил по выходным. Да-а! – вздохнул бес и скупая слеза скатилась по его иссохшемуся лицу.

огоньком сплетника.

– Эй, перевозчик! Греби сюда! – окликнул достаточно бодрый и наглый голос.

Старик обернулся. Кудрявый парень в длинном голубом плаще стоял на берегу и махал ему рукой.

– Что за черт такой выпендривается?

По повадкам вижу, что не грешник, – подплыл к пристани: – Не, вижу не черт… Справка о смерти есть, заверенная? – махнул нзнакомцу рукой Харон.

 – Грудь открой: печать покажи о распределении, а то ходите потом не там, выклянчиваете пропуск, а мне потом выговор, а его, этого бедолагу, тем временем пожгли уж изрядно, по чем зря.

– Нет, я не черт, но и не грешник умерший. По крайней мере не грешник.

Харон потянул воздух: «Ангел что ли? Не может быть: чего ему тут делать? Последнего я тут пять тысяч лет назад видел. И тот еле ноги унес обратно.

Уж и не припомню зачем приходил, но черти еще долго в него грязью кидались. Эх, не любит наш брат…»

– Ангел, ангел, угадал, – похихикал парень и ради хохмы расправил перышки из-под плащика.

– Вона?! Что пришел? Колись давай,

– и глаза старого беса зажглись

– Да парламентер я, – небрежно с гордостью протер ногти о грудь, которая невзначай увесилась орденами и медалями.

– Ну-ну, заливаешь! А должность какая у тебя?

– Ну-у… из начальствующих, – отвернулся ангел, опуская глаза.

– Секретный, что ли? Или приближенный Того? Шпиён никак? – толкнул его соучастливо в бок локтем.

Харон уже подплыл к берегу в огромном гробу-паруснике с прогнившими и изъеденными червями бортами. Такова была его ладья смерти.

– Ну некую власть имеем, господин Харон.

– А зовут тебя-то как?

– Ну Гонг, Джейнс Гонг, лицензированный.

– А я уж подумал Кинг конг, -и бес залился хриплым смехом. – Смотрели мы тут киношку одну недавно.