Магия Бессмертия 19. Игра

Разумеется, это возможно только в том случае, когда наше описание мира целостно, когда оно охватывает все его аспекты, не оставляя никаких белых пятен. Разница громадна – в первом случае «слова и предложения» подчиняют нас себе, а во –втором случае – они подчиняются нам. Так, знание слова «любовь», основывающиеся на личном опыте человека, подчиняет его множеству матриц и Узоров, а ПОЗНАНИЕ смысла того же слова «сверху» делает нас СВОБОДНЫМИ. Не от Любви – способность «любить» сохраняется в полном объеме, просто мы можем управлять всем, что происходит в этой сфере.

Например, обыденное знание той же Любви неразрывно связано с образами тех людей, которых любим мы или которые любят нас. Мы не можем отделить его от этих людей и перенести на другого человека. То есть в «фантазиях» можем, но при этом «знание» становится «абстракцией» и утрачивает Силу – в реальности отношение другого человека к нам не измениться.

Но если мы сумели понять значение этого слова СВЕРХУ, как бы увидеть тот «светящийся шар», который и является основой любви во всех её проявлениях, то мы можем научиться создавать его по своему желанию. А в этом случае любой человек, находящийся в зоне действия этого шара действительно полюбит нас. И поскольку «шар» создан нами, является отображением нашей и его ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ, то такая Любовь может длиться вечно.

Мы довольно далеко продвинулись по этому пути, но проблема в том, что наше Описание мира остается расщепленным. В нем существует как бы два уровня, на одном из которых есть ИСТИННОЕ ЗНАНИЕ слов, а на другом – обыденное знание, основанное на личном опыте. Возьмем хотя бы ревность или жадность – когда мы попадаем в зону действия соответствующего Узора, удержаться на уровне истинного знания оказывается довольно сложно и во многих случаях мы вновь возвращаемся на уровень обыденности, начиная дергаться как послушные марионетки.

Это как раз вторая половина механизма формирования «колец», о которой мы говорили. Поскольку все слова, используемые в Описании мира, связаны с образами конкретных объектов, то изменения этих слов почти полностью определяется тем местом, которое занимают эти «образы» в нашей Картине мира, а также неконтролируемым нами движением самих объектов.