Ведьма. Эзотерическая книга, которая переворачивает представление о женщинах!

Я почти без сопротивления увезла тебя, – уже агрессивно орудуя расческой, лукаво выглянула моя спутница.

– А Хорхе? – Я поспешил ретироваться в ванную, чтобы привести себя в порядок и обдумать перспективу возможных последствий, будущих намеков, вопросов и ответов.

– Их с Ракель смыло еще раньше. Евгенио за нами приглядывал и потом отвез в отель.

– Какие были на Хорхе последние запонки? – спросил я уже в дверную щель ванной.

– Спиральки, – подумав чуть, отозвалась Светлана, изобразив бессмысленный взгляд и покрутив по кругу указательным пальцем.

Я прикрыл белую дверь, щелкнул замком, придирчиво оглядел припухшее лицо, взял станок для бритья, но потом отложил, поморщился от ударов тока в затылочной части головы и полез под живительные струи воды.

Я пытался вспомнить события прошлой ночи с того момента, как волна сорвалась и размазала меня о действительность. Но кроме мельтешения пустых картин, перемешанных с утренним сном, где отражались кусками «Hound club» и смутные фигуры без определенных лиц, припомнить ничего не смог.

Минут через пятнадцать с чистой головой и смытым чувством вины мне уже гораздо бодрее шлепалось по плитке номера. Зазвонил телефон, дрожащая рука подняла трубку и боязливое ухо услышало нарочито бодрый голос Хорхе:

– Это Хорхе… – Он простуженно шмыгал носом. – Как здоровье?

– Прислушиваюсь к себе, – ответил я, отметив обеденное время на часах в номере.

– Вы готовы? Давно проснулись? – Из мира вокруг испанца доносились многочисленные голоса.

– Светлана в ванной, я только собрался… – На задворках сознания проступил голод.

– Прекрасно! – констатировал Хорхе. – Я в лобби. Приходи в бар, пусть она соберется спокойно.

Идея была настолько прекрасной, что ровно через минуту я был внизу, нашел испанца греющимся на солнышке за круглым белым столиком на тротуаре. Он облачился в вытертые добела джинсы и белую рубашку, рукава были закатаны, а верхняя пуговица еще имела пристанище. Мы поздоровались за руку.

– Как вы продолжили? – спросил Хорхе.

Я пожал плечами и произнес:

– Отлично.

– Консуэлла ночью впала в редкую даже для нее бесноватость, – грустно доложил он. – Ее безумие заразно, особенно если ты не спал и явился под покровом ночи и пьянства. Тогда все, о чем она кричит, ты тоже начинаешь видеть. Сегодня я не с вами, одним словом… Хотя порой мне кажется, что это женский театр в отместку за мои загулы.