Ведьма. Эзотерическая книга, которая переворачивает представление о женщинах!

 – Арсений и Несусвета, не сговариваясь, подмигнули друг другу.

Упомянутую субстанцию вишневого цвета и вкуса оба рьяно забрасывали в закрома собственных организмов на ночной вечеринке, чувствуя, как жидкость будит невесть где по телу запаркованные запасы энергии, что, в свою очередь, тормошили второе и третье дыхание. И так почти до бесконечности, а точнее – до утреннего состояния тревоги, что пришло и накатило из туманных подземелий неосознанного. А после они изловили такси и, словно убегая от кого-то, загнанно и устало добрались до отеля, где схоронились в номере и меняли позы под простынями вплоть до сегодняшнего пробуждения.

– Сангрию, пожалуйста, – попросила Светлана возникшего официанта. – Два бокала.

– Кувшин и два бокала, – дополнил Арсений и еще раз дополнил: – И красную, пожалуйста.

– Что-нибудь поесть? – Испанец длинно улыбался. – Салат, рыба? – Темные пальцы проворно играли с шариковой ручкой.

– Салат, рыба… оливки, – с готовностью согласились молодые люди, переглянувшись, и, по-разному ткнув в цветные картинки, отправили официанта восвояси.

– После самоубийства, которым мы занимались всю прошлую ночь, – произнес Арсений, широко распахнув глаза, – вода приобретает вкус, к которому мы привыкли и который не помним. – Он причмокнул. – Вкус живого, вкус вечного. Потрясающий вкус…

– Вкус того, из чего мы состоим на большую часть процентов, – отмахнулась Светлана, недовольная началом фразы.

Иностранные соседи в тот момент дружно рассмеялись утомленным замедленным смехом, который быстро родился и так же скоро почил. За их столом постоянно тлела чья-то сигарета, они часто и поочередно всматривались в свои умные телефоны, словно нуждаясь в дополнительном внимании к своим персонам. Они учащенно пили, регулярно обнося черно-белым кувшином одноцветные кубки.

Наши герои иногда моргали в ту сторону, силясь разобрать одежду троицы, что было непросто в связи с отсутствием оттенков. Ткани сливались, а головы кружились от истощения и голода.

«Так вот покоиться на точках пространства может долго каждый из нас, – подумал Арсений о соседях. – Настолько долго, что, вечно куря, как обычно мы делаем, возможно засыпаться пеплом сигарет посиделок по самые плечи».