Вы. Мы. Они. Истории из обычной необычной жизни

За три дня до этого мне позвонила моя приятельница переводчица Зинка и сообщила шепотом, что заболела. Я слегка обомлел от страха, так как до этого дня не болел ни разу, и на всякий случай сказал, что у меня пока все в порядке. Зина-переводчица шепнула в ответ, что я клинический идиот, так как она простудилась и потеряла голос, а то, что было два месяца назад, надо забыть. И вообще она любит своего мужа, чудного человека, бухгалтера по национальности и француза по профессии, хоть он и старше ее в два раза, а я, скотина, с тех пор не позвонил ни разу.

Но дело не в этом.

У нее была договоренность с французской компанией на большой переводческий подряд с советскими инженерами-приемщиками. Первый спец уже уехал, а сейчас в Париже находился главный технарь. Французы сказали, что его надо ублажать, холить и лелеять, так как от него зависят несколько сотен миллионов франков капиталистической наживы. И если он подпишет всю приемку, французы осчастливятся так, что всем будет потрясающий «о-ля-ля» в виде серьезного бонуса.

Короче, могу ли я ее заменить, при этом заработать кучу денег и ее благодарность после выздоровления, несмотря на то, что я сволочь и скотина. Кое-какие аргументы в этом предложении были весьма убедительны, и я согласился.

Советский инженер Петр Засуля оказался симпатичным голубоглазым парнем 35–40 лет в сером костюме фабрики «Красная швея» и зеленом свитере, который, очевидно, до Финской войны связала крючком его бабушка своему папе. Узел галстука развязке не подлежал, и поэтому за годы пота приобрел траурный оттенок.

Какого цвета на самом деле был галстук, сказать трудно. Но ка-а-а-ак Петр разбирался в технике! Французы ахали и дрожали, боясь, что Засуля в конце концов сделает им «козулю», а не приемку их дорогущего оборудования…

В конце второго дня изучения чертежей и каких-то огромных железяк в трехстах километрах от Парижа, меня пригласили в святая святых – кабинет хозяина.

Холеный маркиз (со сложной фамилией типа Мудэ де ля Ло), в летах, с орденской ленточкой в петличке элегантного костюма, начал с ходу коррумпировать переводчика, то есть меня.

Однако бывший министр де Голля явно просчитался со своими тонкими ходами. Не тут-то было, так сказать, не на того напал. Вопрос цены был ни при чем. Вышла неувязочка…

Дело в том, что несмотря на свой юный возраст, надо отдать мне должное, по принципиальным соображениям коррумпироваться я готов был сразу и без этих французских выкрутасов.