Вы. Мы. Они. Истории из обычной необычной жизни

– Владимир Николаевич, вы будете дрочить или что?

– Не получится без художественных фильмов или хотя бы картинок, – ответил донор.

– У меня с собой «Литературная газета», – заметил я. – Но там только портрет Крупской. А, вот на второй странице еще Валентина Ивановна Матвиенко на трибуне. Подойдет что-нибудь?

Бывший банкир отрицательно покачал головой.

– Не понимаю, зачем это делать, когда я могу скоро выйти. Мне обещали…

Зная из первоисточника обстоятельства дела, Мия, Али и я тактично задумались.

Узалов решил зайти к «жениху» с другой стороны. В хорошем смысле слова.

– Представляете, вы выходите через несколько лет, и вас встречает ваша суженая с уже готовым ребенком. Кормление, бессонные ночи, режущиеся зубки – все позади…

«…Детский сад, школа, институт тоже…» – улыбнулся я про себя.

– А вдруг это будет не мой ребенок?

– Ваш, ваш! Сто процентов! – закричали мы хором.

Владимир Николаевич удивленно посмотрел на нас. Действительно, со стороны складывалось такое впечатление, что через полчаса после получения биоматериала мы лично, еврейско-дагестанским трио, будем производить подсадку в переговорной коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнеры» на большом гранитном столе.

– Не знаю, не знаю… Вы меня не возбуждаете. Извините.

По нашим лицам нельзя было сказать, что кто-то из нас обиделся.

Я предложил попробовать сделать искомое начинание и «кончание» более естественным путем, например на домашнем аресте.

Проговорив еще минут сорок, мы ушли с пустой банкой, но с активной позицией Владимира, желавшего переехать из «Матросской Тишины» на Пречистенскую улицу.

Нам понадобилось чуть больше месяца, чтобы поменять клиенту швейцарского банка меру пресечения. Это было сложно и дорого… но чего не сделаешь ради демографии в родном отечестве!

За пару дней до последнего «Прости» обжитым нарам у меня состоялся сложный разговор с будущей мамой.

– Если что, вы же сможете его обратно упечь?

– Послушайте, мы же договаривались, что я вам устрою только возможность совокупиться с живой или дохлой пробиркой.

– А если он не сядет и не женится?

– Тогда вам надо забеременеть во время оглашения приговора. Прямо в зале суда.

– Как это?

– Да шучу я, господи! За две-три недели будет достаточно. А там решите сами. Но знайте: я противник абортов. А теперь извините, но наша миссия закончена.