Невротические адаптации

И что же с тобой сейчас, когда ты узнала, что с их стороны по отношению к тебе не давление, а безразличие?

(Полезно давать шизоидам названия состояний и чувств, создавать для них словарик состояний, чтобы осознанность укреплялась.)

Клиент. Как это? Я тут загибаюсь, а никому это не нужно!

Терапевт. А чувствуешь ты сейчас что?

Важно было вывести Машу на чувства и осознание. У шизоидов чувства есть, но они очень болезненны, и, чтобы не чувствовать, такие люди дистанцируются от контакта. А когда мы организовали контакт в безопасном терапевтическом пространстве, начался гнев.

Холодное веретено (образ тела Маши в начале сессии) превратилось в огонь. Как только на смену холоду (регресс, не-жизнь) пришёл гнев – мы уже нашли ресурс. Но огонь начал пугать её. Он стремился заполнить всё тело, а ей это не нравилось. При попытках контролировать огонь она терпела неудачу.

Терапевт. А куда ты деваешь этот огонь?

Клиент. Мужу достаётся.

(Ей было не очевидно, что она показывает и передаёт огонь мужу.

Терапевт. Толпа, а если у Маши вместо холодного веретена огонь?

Клиент. У нас появляется интерес.

Терапевт. Скажите ей, что вы видите её, замечаете и не осуждаете.

Клиент. Мы не осуждаем, нам интересно.

Она начала расстраиваться и сказала: «Я для всех плохая. Меня замечают только при вспышках гнева». То есть когда она в своих фантазиях, её никто не видит, хотя ей этого хочется.

Итак, клиентке не нравилось, когда на неё смотрят, но оказалось, что если её не замечают, она злится. Оказаться на виду – это большая ответственность, надо быть совершенной и всё делать правильно. В процессе беседы она поняла, что проблема «все смотрят» имеет обратную сторону, потому что на самом деле ей хотелось получать внимание от других.

Вот они – «качели» шизоида: напряжение, переходящее в разочарование. Она долго настраивается, преодолевая страх перед другими людьми, чтобы вывести на прогулку ребёнка. Но вдруг оказывается, что на улице больше никого нет. И тогда она испытывает не облегчение, а разочарование.

В истории Маши мы увидели страх подавления чужими людьми и одновременно гнев из-за их безразличия, сменяющийся новым страхом осуждения и вины.