С друзьями по Санкт-Петербургу. Морская слобода

Современники усматривали в Наталье Петровне прототип старой графини из повести Пушкина. Сам поэт писал в своем дневнике: «Моя «Пиковая дама» в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семёрку и туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Натальей Петровной и, кажется, не сердятся».

В 1838 году после смерти княгини особняк был куплен казной для размещения в нём квартиры военного министра.

Архитектор Александр Андреевич Тон, старший брат более известного Константина Андреевича, в процессе перестройки увеличил высоту второго этажа, полностью изменил планировку и перелицевал фасад в модном тогда стиле ренессанс, украсив балкон золоченой решеткой и водрузив на фронтон царский герб.

В 1852 году дом был подарен «в вечное и потомственное пользование» светлейшему князю Александру Ивановичу Чернышеву, в связи с 25-летним пребыванием на посту военного министра.

Потомки владели строением до 1917 года, пока не «пришёл гегемон, и все пошло прахом». Но это уже другая история.

Прогулка 2

Рядом с Почтамтской

В самом конце Большой Морской, где улица сливается с набережной Мойки, в середине XVIII века располагалась усадьба Михаила Васильевича Ломоносова (Б. Морская, 61). Она занимала территорию от набережной Мойки, до нынешней Почтамтской улицы, где, помимо двухэтажного жилого дома с мезонином и хозяйственных построек, в гуще фруктового сада с прудом, располагались мозаичная мастерская и обсерватория.

Имя Михаила Васильевича Ломоносова стоит в ряду великих людей, чьи заслуги, авторитет и всемирная слава никогда и ни у кого не вызывали сомнений. Самый плодотворный период в его жизни пришёлся на царствование императрицы Елизаветы Петровны, когда ему покровительствовал основатель Московского университета и Академии художеств граф Иван Иванович Шувалов. В 1747 году, понимая значение совершённых им деяний, Михаил Васильевич перевёл на русский язык оду Горация «К Мельпомене»: 

«Я знак бессмертия себе воздвигнул

Превыше пирамид и крепче меди,

Что бурный аквилон сотреть не может,

Ни множество веков, ни едка древность».

(Девяносто лет спустя по аналогичному поводу к Горацию обратился и Александр Сергеевич Пушкин. Помните: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»).

В 1764 году, демонстрируя интерес к наукам и просвещению, сюда, на Большую Морскую, приезжала Екатерина II.

Большая Морская ул.