Дискурсивный разлом социального поля. Уроки Евромайдана

Кроме того, важно признать: поскольку после победы того или иного «прогрессивного» движения его активисты становятся министрами, членами парламента и другими высокопоставленными чиновниками, политические и социальные последствия их уничижительных дискурсивных конструкций по отношению к миллионам «второсортных сограждан» становятся очевидны.

Ни один из гражданских конфликтов невозможно объяснить только одной причиной – это всегда совокупность разных факторов, связанных в один большой узел противоречий. Во множестве академических работ, написанных на тему украинского кризиса, внимание, как правило, фокусируется на его геополитических аспектах, проблемах российско-украинских отношений, националистической составляющей украинской политики, имперской политике России по отношению к Украине, неоколониальной политике Запада по отношению к Украине и т.

 д. Каждая из опубликованных работ в той или иной мере расширяет возможность понять и осмыслить то, что произошло в Украине в 2014 г., и последствия происшедшего. Анализ прогрессивного социального воображения Евромайдана, представленный в этой книге, позволит взглянуть на украинский кризис под другим углом и увидеть нюансы, которые не очень заметны при его рассмотрении с упомянутых выше аналитических ракурсов.

Книга состоит из девяти глав. В главе 1 представляются теоретические основы исследования: теория дискурса Лаклау и Муфф, теория популизма Лаклау, теория радикальной демократии Муфф и теория дискурсивного антагонизма Карпентье.

Глава 2 посвящена рассмотрению истории Евромайдана в контексте социокультурного многообразия Украины, сложившегося исторически. В ней акцентируется внимание на том, что Евромайдан был поддержан далеко не всеми жителями Украины: чем дальше на восток, тем более активно и мощно выражалось неприятие движения и его евроинтеграционной повестки.

В главе 3 анализируются дискурсивные конструкции активистов Евромайдана и прослеживается, как с самого начала протестов формировался исключающий дискурс относительно «других» украинцев, не поддержавших это движение: они представлялись как «рабы», «совки» и «неграждане», чье мнение можно и нужно было игнорировать.

В главе 4 обсуждается популизм Евромайдана, дискурсивно расширивший границы движения до пределов нации. Это позволило лидерам Евромайдана приравнять его требования к требованиям всей Украины, игнорируя мнения миллионов людей, вытесненных с символического поля политической репрезентации.