Танец со стулом

Я-то думал, она…

– Племянник.

– Ах, да-да-да. Очень, очень приятно… А я Хент.

– Кейси Барнет, – Кейси на всякий случай протянул руку.

Старичок торопливо переложил бутылку под мышку и сунул Кейси маленькую сухую ладонь. Сгоряча он сильно промахнулся, задел руку молодого человека только мизинцем и сразу неловко отдернул ладонь. Можно было ожидать, что Хент теперь ретируется, но он и не думал уходить.

– Я бы посмел спросить, не сильно ли вы заняты, мистер Барнет?

– Я вообще не занят, – сказал Кейси. – Но смотря что вы хотели.

– О, я вас сильно не задержу, – старичок ухмыльнулся. – Но вы же не думали, что я заберу шампанское домой? Нет уж. Джентльмены так не делают…

Кейси полагал, что джентльмены наоборот не лезут к незнакомцам с бутылкой, но старичок явно не считал его уже незнакомцем. Что ж, кто его знает, какие у них отношения с Августой… Хент между тем уже был в прихожей, не переставая тараторить, Кейси с легкой оторопью наблюдал за ним.

– Раз уж все так вышло, то есть я буквально вперся к вам в дом, уже ничего не поделаешь.

Бутылка из-под шампанского довольно быстро оказалась под столом, и хозяин добыл из буфета кое-какие свои запасы. Хент пил маленькими порциями, но опрокидывал очень лихо, Кейси тоже не отставал, хрустящий свежий багет они ломали руками, сыр был превосходен.

– Мне не нравится только магазин, – говорил Кейси, уплетая маринованного кальмара. – Все остальное прекрасно.

– Магазин? – переспросил Хент.

– «Клеопатра», – пояснил Кейси.

– Ах, да. Ну да, ну да. Сомнительное соседство. С другой стороны, конечно, в этом что-то есть. Круговерть жизни. Ярмарка страстей.

– По-моему, это ярмарка дерьма, – сказал Кейси. – Извините, но это же отвратительно.

– Я вас понимаю, – кивнул Хент. – Просто я стар, меня это взбадривает. Безусловно, вы правы. Торговля людьми, как ее ни называй.

– Они не люди, – беспощадно уточнил Кейси. – Но да. Два окна, лучших окна у меня… и балкон, представляете… выходят на эту круговерть жизни.

– Есть же еще окна, – Хент, нисколько не стесняясь, говорил с набитым ртом.

– В переулок.

– Мусорные баки и пожарные лестницы, – определил старичок. – И чужие окна. Альтернатива сомнительная.

– Вот именно. Хотя в лестницах своя романтика.

– Знаете, что я вам скажу, – Хент приложился к стаканчику. – Можно порадоваться, что это не небоскреб. Я жил напротив высотки. Двух высоток.