Танец со стулом

 – Только не мог найти. Вы после службы переехали куда-то.

– Я ему адрес давал, – пробормотал Стоун.

– Он потерял записную книжку… По дороге домой. Очень жалел. И мать тоже вас помнит. Так что вы заходите. Мы тоже больше не в Мейденс Грин. Вот…

Дэвид протянул отставнику карточку.

– Спасибо. А как… – Стоун опять запнулся. – Я хочу сказать, Эл – как он… после войны?

– По-разному, – уклончиво ответил Дэвид. – Да вы заходите.

– Ясно.

Стоун хотел еще что-то сказать, но раздумал. Похлопал Дэвида по плечу и быстро пошел к выходу.

Глава 2. Наблюдатель

Дождь лил не переставая. Через поднятую створку окна на пол натекла приличных размеров лужа, но Кейси Барнет не замечал этого. Он был поглощен разглядыванием залитых водой улиц и машин, мчащихся в тучах водяной пыли. Кейси с наслаждением вдохнул осенний воздух, пропитанный дождем и городскими запахами. В отличие от всех этих людей за окном, ему никуда не надо было спешить. Он стоял, облокотясь на подоконник, подставив узкое лицо брызгам, и струйки стекали по его длинным волосам и голым загорелым плечам.

Дождю, казалось, тоже было приятно, что в разгар утренней суеты у окна на шестом этаже спокойно стоит голый по пояс человек в потертых джинсах и созерцает им, дождем, намалеванную в серых тонах картину – вымокший город под унылым небом. Изящным и вместе с тем энергичным движением Кейси откупорил банку пива, кинул в рот два соленых орешка и, поставив босую ногу на подоконник, сделал добрый глоток.

Начинать утро подобным образом было в его стиле. Когда он только еще поселился в этой квартире, то всего за неделю благодаря таким вот ежедневным созерцаниям успел неплохо изучить кусок города, который можно было охватить взглядом из окна.

Прохожих было мало. Прячась под зонтами, они жались к стенам домов, а редкие бедолаги, оказавшиеся на улице без зонта, искали спасения кто в подземке, кто в первых попавшихся магазинах, куда вместе с ними вливались струи воды, стоило приоткрыть дверь.

Город замер, пережидая дождь.

Исключение представлял раскинувшийся через дорогу магазин, фасад которого увенчивала вывеска высотой в целый этаж: малиновая надпись «Клеопатра» вся сверкала, усаженная бесчисленными лампочками, а сверху на вывеску присела гигантская переливающаяся бабочка. Насекомое, очевидно, должно было воплощать изящество и легкость, но вместо этого наводило на мысль о мутантах и техническом апокалипсисе.