Учиться как учиться. Психология и духовность на суфийском пути

Если вы сводите ваше понимание тайного к грубому объяснению, скажем, считая, что от вас хотят что-то скрыть, вы тем самым показываете недостаточную гибкость и чуткость и непонимание «тайных» граней тонких и трудноуловимых вещей. Многие «тайны» можно сохранить, отрицая все тайное, либо, как часто поступают суфии, изображая из себя обычного человека. Преимущество такого поведения в том, что суфию уже не нужно избегать искателей тайн или бороться с ними: они считают его слишком поверхностным или «заурядным».

Проникновение в смысл

Одна из «тайн» суфиев – их умение пробуждать в людях понимание истин, которые содержатся в опыте и в литературе, но многими отрицаются из-за барьеров, возведенных привычкой или субъективными эмоциями.

В своей книге «Бустан» Саади говорит: «Дверь просветления открыта для тех, для кого закрыты другие двери». Другие двери суть интеллектуализм, убежденность, что собственные идеи открывают двери, и, наконец, чисто схоластические или просто системные подходы, лишенные внутренней проницательности, очищающей ум от хлама.

Тайна тайны

Суфийский парадокс: «Тайна суфизма в том, что в нем нет ничего тайного» означает, что все, что кажется тайным и скрытым для обычных людей, не достигших суфийской реальности, для суфия становится понятным и пережитым и потому перестает называться тайной.

Слово «Sirr», которое обычно переводят как «тайна», означает в терминологии суфиев «глубочайшее внутреннее сознание». Так что, если глубочайшее внутреннее сознание неведомо его обладателю, оно остается для него «тайной».

Одна из способностей суфиев состоит в том, что они могут видеть сквозь внешний облик и самообман людей и, таким образом, в состоянии научить этих узников вторичного «я», как добраться до реальной «тайны», до глубочайшего внутреннего сознания, сокрытого внутри них.

Турчанка

Юсуф ал-Рази продемонстрировал подобную способность читать мысли и то, как другим недостает ее и они судят по внешним признакам.

Рассказывают, что однажды персидский купец, собравшийся в путешествие, попросил Хири позаботиться о турецкой девушке. Хири страстно влюбился в молодую особу и, не зная, как быть, решил обратиться за помощью к своему учителю Абу Хафсу, кузнецу.