Провинциализируя Европу

Ярким примером отказа от историцистской истории во имя национализма стало принятое сразу после обретения Индией независимости решение о всеобщем избирательном праве как основе индийской демократии. Это было прямым нарушением предписания Милля. В «Размышлениях о представительном правлении» он писал: «всеобщее образование должно предшествовать всеобщему праву голосования»[31 - Цит. по: Дж. С. Милль. Размышления о представительном правлении. Chalidze Publications. 1988. C. 119 (Перепечатка с издания Яковлева, СПб.

, 1863). Милль предлагает список тем, знание которых «следует требовать от всех избирателей».]. Даже Индийский комитет по избирательному праву (1931 год), включавший нескольких членов-индийцев, придерживался позиции, которую можно назвать модифицированной версией тезиса Милля. Члены Комитета согласились, что, хотя всеобщее голосование взрослых было бы идеальной целью для Индии, общий недостаток грамотности в стране является огромным препятствием на пути к ее реализации[32 - Report of the Indian Franchise Committeee. Calcutta: Government of India. 1932, vol. 1. P. 11–13.]. И все-таки менее чем через два десятилетия Индия ввела всеобщее избирательное право для взрослых, хотя население оставалось преимущественно неграмотным. Защищая новую конституцию и принцип «народного суверенитета» перед общенациональным Учредительным собранием накануне формального обретения независимости, Сарвепалли Радхакришнан, будущий первый вице-президент Индии, возражал против тезиса, будто индийцы являются народом, еще не готовым к самостоятельному управлению страной. По его мнению, индийцы, как грамотные, так и неграмотные, всегда были способны управлять собой самостоятельно. Он заявил: «Мы не можем сказать, что республиканские традиции чужды духу этой страны. Они существовали здесь с самого начала нашей истории»[33 - Речь Радхакришнана в Учредительной ассамблее 20 января 1947 года опубликована в Shiva Rao B., et al., eds., The Framing of India’s Constitution: Select Documents Delhi: Indian Institute of Public Administration, 1967, vol. 2. P. 15.]. Как еще можно трактовать эту позицию, если не как национальный жест упразднения воображаемого зала ожидания, куда поместила индийцев европейская историческая мысль? Нет необходимости напоминать, что историцизм продолжает жить в полную силу во всех практиках и девелопменталистских проектах Индийского государства[34 - См.: Gupta A., Postcolonial Development: Agriculture in the Making of Modern India.