Везёт тому, кто везёт

– Так, ребята, тащите его в слесарку Михалыча, – махнул я рукой в сторону зданий метрах в ста от нас, – его сейчас нет на месте. А будет подходить – я его перенаправлю на комиссию. В окнах не маячьте.

Жаслан и Садык подхватили Гену под руки и помогли доковылять до «кабинета» нашего инструктора.

А вот и Михалыч, идет в сопровождении Бориса Игнатьевича и что-то ему рассказывает по дороге. Тот кивает, смотрит в сторону ржавого электровоза, который давно пора бы списать.

– Ну что, ребята, я вижу, вы неплохо справляетесь? – встретил нас первой фразой начальник ремонтников.

– Щас, схожу за сигаретами в свой «кабинет», – подал голос Михалыч и направился в слесарку, к месту нашего будущего конфликта.

«Что делать? Думай, Серик!» – прокатилось громом у меня в голове.

– Игорь Михайлович, – догнал я его, – нам надо срочно сдать работу. Опаздываем на автобус, за город собрались.

– Ладно, – пробурчал Михалыч, вытаскивая из-за пояса увесистый штангенциркуль и доставая из кармана рулетку. – Давай по-быстрому.

Проверка прошла успешно. Я расписался в предварительном акте о приемке.

– Молодцы, ребята, – одобрительно сказал Борис Игнатьевич. – Так держать. Успеваете сделать в срок?

– Даже опережаем на пару дней, – ответил я, уже считая секунды. – Сегодня мы пораньше уйдем с работы. Чтобы завтра, как говорится, с новыми силами.

– Да, конечно, – ответил начальник, от которого я хотел избавиться как можно скорее.

Я сопроводил Бориса Игнатьевича до его служебки, по пути обсудив несколько вопросов по работе, а потом вернулся, чтобы решить нашу основную проблему в виде своего покалеченного друга, застрявшего в слесарке, куда так рвался путевой мастер.

Урегулирование ситуации

Пока Гарик, как мог, отвлекал внимание Михалыча возле кучи беспорядочно наваленных друг на друга шпал, мы залетели в будку и помогли охающему Геннадию встать и уйти за пределы железки.

Рентген показал, что кости целы, и Гена с облегчением выдохнул.

– Батарею дома меняли, на ногу себе уронил, – я сразу решил разъяснить ситуацию.

– Две недели – в покое, не нагружать ногу, – врач посмотрел на меня хмуро и выписал рецепт.