Первая мировая война

Грей со своим пессимизмом был в меньшинстве в отличие от остальных европейцев, которые грядущей войне радовались. Гражданское население ликовало на площадях, юноши уже предвосхищали безрассудные и романтичные приключения. Британской армии пообещали, что «к Рождеству все закончится», кайзер объявил войскам, что те «вернутся домой прежде, чем начнут облетать листья». Император Николай II намеревался посредством победоносной войны подавить революционные настроения, заразившие его империю. Франция, все еще переживавшая поражение во Франко-прусской войне в 1871 г.

В отличие от европейских держав у Великобритании не было регулярных войск – страна располагала только небольшой профессиональной армией, Британскими экспедиционными силами (БЭС), численность которых составляла всего 100 тысяч человек (по сравнению, скажем, с 1,1 миллиона германских солдат). Именно эта крошечная армия высадилась на севере Франции, чтобы выступить с ней единым фронтом. Кайзер отмахивался от БЭС как от «презренной маленькой армии», потому британские солдаты с гордостью называли себя «презренными старыми вояками».

Первое важное сражение состоялось 23 августа у бельгийского Монса; для британцев это была первая битва в континентальной Европе после Ватерлоо, случившегося почти 100 лет назад. «Презренные» БЭС, невзирая на троекратное превосходство противника, нанесли немцам значительный урон, приостановили их продвижение и отступили без особых потерь. Легенда гласит, что во время Великого отступления британских солдат уводили с поля боя призрачные «ангелы-хранители Монса».

Продвигаясь по Франции, германские войска скоро выдохлись: они были слишком истощены, чтобы сохранять прежнюю скорость. К началу сентября они достигли реки Марны в пятидесяти километрах к северу от Парижа. Военный комендант Парижа генерал Жозеф Галлиени был стар и помнил 1871 г. Тогда во время осады столицы прусской армией парижане голодали. Так что у Галлиени не было желания позволять немцам приблизиться к Парижу.

На третий день боев на Марне германская армия, казалось, готова была прорвать франко-британскую оборону. Галлиени должен был послать подкрепление; он располагал солдатами, но не транспортом, который доставил бы их к полю боя. В порыве вдохновения Галлиени реквизировал все парижские такси – шестьсот автомобилей, – набил их солдатами и отправил на север, где новые бойцы соединились с войсками французского главнокомандующего генерала Жозефа Жоффра.