Первая мировая война

, наследник австро-венгерского (габсбургского) трона эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга графиня София прибыли с официальным визитом в Сараево, столицу Боснии, чтобы произвести смотр войск австро-венгерской армии.

Босния была недавним и непокорным приобретением империи Габсбургов. Обиженные боснийские сербы грезили о свободе и мечтали присоединиться к Сербии. Националисты объединялись в группировки. В одной такой группировке со зловещим названием «Черная рука» состоял 19-летний Гаврило Принцип.

Вооружившись бомбами и (на случай провала) капсулами с цианидом, Принцип с горсткой товарищей прибыли в Сараево. Они внедрились в толпу зевак, растянувшуюся на шесть километров вдоль дороги и ожидавшую кортеж из шести автомобилей. Первые два потенциальных террориста струсили, а третий умудрился швырнуть бомбу так, что пострадал шофер машины, в то время как эрцгерцог с женой остались целы и невредимы. Решив, что покушение не удалось, Принцип пал духом и побрел в ближайший трактир.

Эрцгерцог произнес речь и отправился в больницу, чтобы навестить раненого шофера. По пути новый водитель по ошибке свернул на улицу с односторонним движением, носившую имя дяди Франца Фердинанда, императора Франца Иосифа. На этой улице и сидел в трактире Гаврило Принцип. Пока водитель пытался дать задний ход, Принцип запрыгнул на подножку машины и произвел два выстрела. Смертельно раненный Франц Фердинанд успел сказать: «София, ради наших детей – не умирай».

Путь к войне

Хотя убийство Франца Фердинанда и было делом рук Принципа и его товарищей заговорщиков, Австро-Венгерская империя решила воспользоваться возможностью утвердить свою власть над Сербией. Для начала она обратилась за поддержкой к могущественному союзнику – Германии. В 1879 г. страны заключили Двойственный союз, который три года спустя стал Тройственным – свою подпись под договором поставила Италия.

На составление ультиматума, который власти Австро-Венгрии предъявили Сербии, ушло три недели. По словам министра иностранных дел Великобритании Эдварда Грея, это был «самый внушительный документ, который одна страна когда-либо посылала другой».