Цивилизация хаоса. Философия, публицистика, проза и эссе

Россия оккультная

Управление страной, тем более такой огромной, как Россия, подразумевает использование технологий манипуляции массовым бессознательным. Причём речь не только о территориальной масштабности России. Речь о культурно-традиционалистской исторической общности, являющейся огромным плавильным котлом бесчисленного множества народов, смыслов, а также их интерпретаций.

На рубеже ХIХ—ХХ веков религия фактически утратила свой потенциал, свою управляющую силу. Огромному пространству от Балтийского моря до Тихого океана была навязана нелепейшая идеологическая конструкция коммунизма, в своих основах содержавшая всё те же массово-бессознательные паттерны, весьма характерные для религии.

До сих пор, в ХХI веке, на главной площади страны стоит Мавзолей с мумией «вождя», изготовленный по образцам древних культовых сооружений Месопотамии. Это сейчас можно воспринимать достаточно иронично, исключительно как культурный артефакт.

Основы государственности, заложенные тогда, были фактически оккультными, не поддающимися логическому анализу и, соответственно, рациональному осмыслению. Это совершенно логично с той точки зрения, что красный террор, развязанный большевиками, был чистейшим злом, безумием и воплощением иррационализма. Посему всякий, кто подходил к нему с критических, логических и этических позиций, рисковал либо сойти с ума, либо стать «врагом народа».

В 90-х годах прошлого века России по ряду причин не удалось встать на прогрессистские рельсы. Тогда закономерно сработал «страховочный механизм бытия», вернув смысловую составляющую на изначально-бессознательные позиции.

Глубоко распаханное поле народного безумия было щедро засеяно разнообразными легализованными фриками, от Джуны Давиташвили, принятой в партийных кругах сперва на периферии, а потом и в центральном аппарате, до Чумака и Кашпировского, невиданных доселе мошенников, допущенных к святая святых – телевидению.

В 1990-х в России было всё. Должно было быть и это. Если меня спросят, есть ли в мире что-то необычное, чего я не видела, я отвечу: «Нет, я жила в России в 1990-х. Поэтому я видела всё».