Скорее счастлив, чем нет

Все собравшиеся – особенно мама с братом – тут же отрываются от дел и пытаются выяснить, не сделал ли я опять что-нибудь с собой. Скоро они понимают, что мы просто играем в игру, которую до сих пор не переименовали, хотя все нас об этом просят.

Играем дальше. Дэйв Толстый вышибает Нолана, Деона и Дэйва Тощего: он, конечно, толстяк, но меткость у него снайперская. Потом мяч кидает он сам, и его ловит Женевьев.

– Бей прямо в цель! – подбадриваю я.

Женевьев бросает. Ну что ж… если мы когда-нибудь крупно поссоримся и она захочет метнуть в меня нож, я могу даже не дергаться.

– Суицид! – кричит Дэйв Толстый.

Адреналин так и хлещет, мы как будто на минном поле.

Женевьев не двигается с места (а по правилам должна бежать к стене).

Никто не тянется за мячом (а по правилам ее надо подбить).

Наконец мяч хватает Брендан.

– Не смей! – кричу я. Надо было самому его схватить.

Женевьев бросается бежать. В метре от стены мяч попадает ей в плечо.

– Думали меня запугать вот этим?

– Я тебя пожалел, – возмущается Брендан. Женевьев садится рядом с другими выбывшими.

Брендан бросает мяч, тот рикошетит прямо Томасу в руки. Томас кидается в погоню, швыряет мяч, но попадает в цель уже после того, как Брендан крикнул: «Суицид!» – и получает штраф. Мяч катится к А-Я-Психу – Томас с непривычки что-нибудь себе сломает! Я бросаюсь на перехват, падаю и отбиваю себе плечо.

– Живой?

– Бросай! – орет А-Я-Псих.

Я бросаю – блин, промазал.

Теперь к стене бежим мы оба. Томас кричит: «Суицид!» А я не успеваю: в меня прилетает сокрушительный удар, я впечатываюсь в стену и сползаю по ней.

– Аарон!

Ко мне бросается Женевьев. Но я в порядке, подумаешь, пару дней голова погудит. Женевьев массирует мне виски. Я оборачиваюсь: А-Я-Псих пляшет на месте, радуясь классному удару. Брендан только головой качает: ему стыдно, что я так бездарно бросил.

Остаток игры мы сидим с Женевьев вдвоем. Голова трещит.

– Все точно нормально, малыш?

– Угу, щас бы аспирина нажраться до потери пульса… – Поскольку я недавно пытался покончить с собой, мне стоило бы выражаться осторожнее.

Мы следим за игрой и обсуждаем, что во вторник она улетит в Новый Орлеан и там некому будет доставать ей что-нибудь с верхних полок, потому что я-то остаюсь.