Скорее счастлив, чем нет

Мы тогда смотрели какую-то романтическую комедию – устроили двойное свидание вместе с нашими одноклассниками Колином и Николь (теперь она беременна, а у нас так ничего и не было). Но сейчас-то я готов. И не струшу.

– Ты точно этого хочешь?

– Иди уже сюда, Аарон Сото!

Я воображаю, как срываю с себя футболку, набрасываюсь на Женевьев и устраиваю ей горячий крышесносный секс. Но я наверняка запутаюсь в рукавах футболки, потом споткнусь на ровном месте, и крышу нам снесет только от смеха. Так что я просто подхожу к кровати – надо же, не упал! – и спокойно сажусь рядом.

– Ну… и часто ты здесь так… лежишь?

– Да, тупой придурок, я часто лежу у себя в спальне.

Она обнимает меня за шею железной хваткой. Я чуть не задыхаюсь, падаю на нее и притворяюсь мертвым. Женевьев бьет меня кулачком в грудь и сквозь смех выдавливает:

– Невозможно… так быстро… задохнуться! Ты совсем… не умеешь… умирать! Ты… мертвец… неудачник!

Именно теперь – когда я очень тупо притворился мертвым, а она меня разоблачила – я вдруг чувствую уверенность в себе.

Мы наверняка потом будем вспоминать этот случай и улыбаться, потому что мы лежим рядом и хотим сделать кое-что очень личное, и я точно знаю, что я хочу сделать это именно с ней. Я высвобождаюсь из не слишком-то крепкого захвата Женевьев, ложусь на нее, целую в губы, в шею, всюду, куда моему телу кажется правильным. Женевьев стягивает с меня футболку, и та летит мне через плечо.

– А помнишь, ты лежал у меня в кровати полуголый? – Женевьев смотрит на меня снизу вверх.

Я снимаю с нее майку, остается только лифчик.

Она расстегивает мои джинсы, я натужно и неловко из них вылезаю под ее смех. Если бы я мог хотя бы предположить, что Женевьев будет смеяться, глядя на мои трусы, я бы как-нибудь отмазался. Но я не помню, чтобы хоть раз в жизни чувствовал себя таким открытым и таким счастливым. Женевьев безумно дорога мне – неважно, что сказал бы об этом папа, – я счастлив, она счастлива, и это всегда будет главным.

4

«Дикая охота» в день семьи

Наступил День семьи. Все готовятся праздновать, а я стою на кассе «Лавочки вкусной еды»: Мохад, владелец, поехал в аэропорт встречать старшего брата. Работа мне не в тягость, особенно после вчерашнего. Я лихо разобрался с утренним завозом. Даже все булочки с корицей, которые завтра просрочатся, распродал, и не придется ничего выбрасывать. Все утро ко мне заваливались друзья – желали узнать подробности.