Тайна Карлоса Кастанеды. Часть II. Безупречность и сновидение

В этой загадке отношения человека к бесконечно превосходящей его силе и заключен, должно быть, исток эмоционального состояния, лежащего за гранью страха или надежды, за гранью любой человеческой привязанности, – исток безупречности как таковой. Выражаясь условно, мы все «прижаты к стене» и уже не можем позволить себе даже испугаться, поскольку Реальность не знает такого чувства, не может испытывать симпатий и раздавит нас, стоит совершить одно неверное движение. В мире тоналя она тоже мстит за ошибки не так очевидно, но в конце концов так же сокрушительно.

И все наши судьбы (не воинов, а обычных людей) – сплошная вязь, состоящая из удач и поражений, из движений вслепую, на ощупь, рискованная игра в судьбу, где интуиция заменяет безупречность, иногда совпадая с ней (и тогда мы на коне), иногда – противореча ей (и тогда мы несчастны). Следуя безупречности, мы всегда «то, что есть», и все, что происходит с нами, истина нашего пути, а не слепая игра случая. «Безупречно» завязывая шнурки, мы не попадем под горный обвал или, что куда прозаичнее, под трамвай.

В этом – самое впечатляющее проявление мистики повседневного, демонстрация того, что жизнь насквозь пронизана непостижимым и является великой тайной отношения «человек – мир». Невозможно умствовать на этот счет, невозможно строить гипотезы и делать теоретические выкладки: оно случается неизвестно как.

Вы можете только попробовать и убедиться на собственном опыте. Тем более что в самой работе над безупречностью нет абсолютно ничего мистического.

Безупречность полностью и целиком принадлежит тоналю. Это тональное действие, контролируемое разумом, рациональностью, здравым смыслом.

Вспомните, с чего начинается безупречность:

«…Дон Хуан указал на кажущееся противоречие, заключенное в идее изменения. С одной стороны, мир магов призывал к полной трансформации, с другой – объяснение магов говорит, что остров тоналя является цельным и ни один из его элементов не может быть перемещен.

– Жалость к самому себе, например, – сказал он. – Нет никакого способа избавиться от нее, освободиться от нее с пользой. Она имеет определенное место и определенный характер на твоем острове, определенный фасад, который видно издалека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становится активной.