Хент

– Как удалось тебе выбраться из крепости?

– Рано утром я спустился с крепостной стены и прямо направился в лагерь врагов, где целый день тешил и смешил их: пел, плясал, дурачился, а потом, побывав везде и все разведав, попрощался с ними.

Генерал смотрел на него с удивлением.

– Вот так безумец, что ты говоришь!

– Да, ваше превосходительство, – ответил спокойно молодой человек, – мне, видно, суждено играть роль безумца, и это спасает меня от многих опасностей Я прикинулся юродивым и вошел в лагерь неприятеля.

Юноша рассказал генералу о всех своих проделках в лагере курдов.

На строгом лице генерала показалась легкая улыбка, и он благосклонно спросил:

– Где же ты раздобыл платье, которое сейчас на тебе?

– Бог помог мне в этом: по дороге сюда я встретил курда, у которого и отнял это платье, оружие и коня.

И молодой человек рассказал, как удалось покончить ему с курдом.

– Ты, видно, храбрец, – сказал генерал и, приняв прежний сосредоточенный вид, продолжал допрашивать-

– А много курдов у Баязета?

– Много.

Говорят, около двадцати тысяч, но не все курды, между ними немало и других магометанских племен. У кого было какое-либо оружие и лошадь, вое поспешили в Баязет, образовалась целая армия. На пути я встретил многих, которые направлялись туда же.

– Есть ли у них пушки?

– Есть.

– Что же они думают предпринять?

– Спешат взять Баязет, а затем двинуться на Эривань и Тифлис, куда их влечет красота грузинок и армянок.

Генерал презрительно улыбнулся и сказал:

– С двадцатью тысячами направиться к Тифлису? Это немыслимо…

– Ваше превосходительство, двадцать тысяч не мало, если для сопротивления нет и тысячи солдат, а между тем, к ним скоро присоединится Измаил-паша со своей армией. Что же касается магометан тех краев, то они с нетерпением и с раскрытыми объятиями ждут этих гостей.

При этих словах лицо генерала омрачилось, и сердце его, не знавшее смущения в минуты ударов судьбы, охватило сильное волнение.

Он начал бессознательно тереть рукой лоб, как бы стараясь освободиться от гнетущих мыслей. После минутной задумчивости он поднял седую голову и обратился к гонцу с вопросом:

– Л в самом Баязете ты был?

– Как же, был. В нем не осталось ни одного армянина. Старики, больные и дети перебиты; молодых девушек увезли в плен. Дома сожгли, а имущество разграбили.