Сын вечности

Она протягивает руку для атаки, но отдергивает ее от самоцветной гранаты размером с мой кулак. Цитрин разлетается на крупные осколки, и ток жалит призрака. Она корчится и стонет от боли.

Меня сейчас вырвет. Может быть, я даже обоссусь. Смотреть на такое в интернете – это одно. Но когда видишь все собственными глазами… Марибель, взмокшая от пота, хромает к Атласу. Руку она прижимает к жилету, который принял бо?льшую часть удара.

– Вот это дело! – вопит Брайтон, как будто он получил отлично на экзамене или выиграл в какую-то игру.

У меня кружится голова, и я замираю на несколько секунд, которые тянутся минутами, а потом спешу за Брайтоном. Я пытаюсь не слушать крики призрака, но не могу перестать думать, почему она стала такой. Я прогоняю эти мысли. Орут сирены: на углу скапливаются скорые, пожарные машины и блестящие золотые танки инспекторов. Я бегу к Брайтону, повернувшись спиной к мертвому бару. Он все еще пылает рыжим и белым огнем, отбрасывая жуткие длинные тени.

Брайтон стоит на коленях рядом с Марибель и Атласом, которые пытаются отдышаться.

– Очень круто, – говорит он, продолжая снимать. – Я ваш фанат.

Марибель на него не смотрит, но напрягается, когда инспекторы выходят из танков.

– Нам пора, – тянет она.

– Да уж, им не понравится, что ты кинула гранату, – соглашается Атлас.

– Да я могла бы снежками кидаться, эти уроды все равно бы сказали, что я превратила улицу в поле боя, – огрызается Марибель.

Телефон Брайтона уже наготове.

– Можно с вами сфоткаться?

– Брайт, ну отстань от них уже, – говорю я.

– Ага, сейчас.

Четыре инспектора орут, чтобы мы замерли на месте, и приближаются, подняв жезлы. Я не шевелюсь. Небожители довольно часто идут в силовые структуры, но большинство инспекторов все же не обладают никакой силой. Так что они учатся атаковать при первом признаке опасности. Слишком много небожителей безвременно погибли из-за вспыльчивых инспекторов.

– Не двигайся, – говорю я Брайтону.

Я разглядываю инспекторов, жалея, что у меня нет такого бронзового шлема и магоустойчивого жилета цвета морской волны. Ноги у меня дрожат, я слишком часто дышу и очень боюсь, что инспекторы примут мою дрожь за проявление какой-то способности.

Посреди улицы инспектор направляет жезл на призрака, а второй надевает на нее наручники и перчатки, временно блокирующие силу.

Атлас стоит спиной к инспекторам и выразительно смотрит на Марибель. Не нравится мне это.