Сын вечности

Серебряное платье сверкает и переливается, как звездное небо. – Поверить не могу, что мы удостоимся чести встретиться с этой невероятной женщиной, так что давайте воспользуемся этим, пока она не передумала! Поаплодируем кандидатке, за которую мы все обязательно проголосуем в ноябре! Встречайте конгрессвумен Николетт Санстар!

Крики становятся все громче. Появляется Николетт Санстар в желтом брючном костюме, обнимает Лорэ. Они садятся рядышком и кажутся старыми друзьями, хотя наверняка всего лишь поболтали пару минут за сценой.

Но конгрессвумен Санстар так искренне, от всей души хвалит предвыборную кампанию Лорэ в старшей школе, как будто это ничуть не менее важно, чем ее собственные президентские выборы.

Лорэ втягивают Санстар в откровенный разговор о том, каково быть первой чернокожей небожительницей в избирательном бюллетене. Она напоминает нам, за что борется: за право для колдунов свободно работать, чтобы им не приходилось зарабатывать деньги, заряжая жезлы, самоцветные гранаты и наручники для инспекторов, которые используют это против самих же небожителей; за защиту беременных небожительниц, которых убивают или арестовывают и запирают под землей, вдали от звезд, дающих им силы, чтобы подавить способности нерожденных детей и не позволить им развиться; за отстранение коррумпированных инспекторов, чтобы колдуны могли жить в мире, не прячась в убежищах; за осуждение алхимиков вроде Луны Марнетт, лидера Кровавых чародеев, приносящих больше вреда, чем пользы (вне зависимости от того, сколько денег они приносят инспекторам).

Я бросил попытки снять что-то из происходящего: снимают и стримят абсолютно все. Так что я наклоняюсь вперед вместе с толпой, когда Санстар просит особого внимания.

– Раз за разом мои оппоненты, в особенности сенатор Айрон, подавляли имеющих силу – потому что они сами хотят эту силу. – Санстар говорит нежно, как мать, рассказывающая сказку на ночь. – Никто не отрицает, что сенатор пережил чудовищную трагедию, потеряв жену и сына. Но ошибки немногих не перевешивают жизни всех.

Я хотела бы жить обычной жизнью матери, которую волнуют родительские собрания, а не глобальные вопросы. Жизнью жены, поддерживающей любовь в семье, а не защищающей страну. Но я небожитель и хочу, чтобы такие, как я, были в безопасности и процветали. Я не могу сидеть и ждать, когда кто-то другой сделает работу, которую я не хочу делать сама.

Санстар подходит к краю сцены.

– Я чувствовала, что утратила надежду, что во тьме нет ни единого луча света.