Не молчи. Дневники горянки

А принцесса или на руках, или в карете, кареты у меня нет.

Мама наблюдала и умилялась. Пришло время уезжать. Она вновь заключила нас в объятия, нежно поцеловала и села в такси. Мотор машины негромко зарычал, будто прощаясь, и такси унеслось прочь.

Дедушка сумел развеять печаль от отъезда мамы, я была в предвкушении самой веселой недели в жизни. Дедушка меня очень любил и старался часто баловать.

После смерти отца мама с головой ушла в работу, а дедушка делал все, чтобы я этого не замечала. И у него это неплохо получалось.

День выдался особенно жарким, но мне, как и другим детям, это было только в радость. Мы с ребятами веселились, заливая двор звонким смехом. И вот, переиграв во все известные нам игры, мы с ребятами устроились на лужайке, недалеко от дома. Над нами проплывали облака самой причудливой формы, а солнце нежно ласкало своими лучами наши лица. Казалось, вот оно, то беззаботное время, которое еще долго будет длиться, но… не для меня.

Мои размышления нахально прервал голос Адама, мальчишки-соседа, что часто играл с нами:

– Амишка, а ты видела, какие яблоки растут в огороде дяди Коли?

– Видела, но я туда не полезу.

Дядя Коля, наш сосед, русский дедушка, ужасно вредный, как мне тогда казалось. Его никто не любил, даже соседи не здоровались и старались держаться подальше от него. Дети его жутко боялись, подпитывали этот страх страшилки, в которых он якобы убивал детей и закапывал в своем огороде, от чего он всегда был невероятно богат урожаем.

– Не знал, что ты такая трусишка, – с издевкой произнес Адам.

– Я не трусишка. А воровать – плохо.

– Так он и сам их не ест. Они просто падают и гниют. Они ему вообще не нужны. А раз не нужны, выходит, это и не кража вовсе.

Я не была уверена в правильности таких выводов, но отрицать их логичность не могла. Дядя Коля действительно никогда даже не собирал яблоки с огорода.

– Все равно, это ведь чужое.

Я сказала это так неуверенно, что казалось, сама не уверена, впрочем, так оно и было.

– Признай, ты просто боишься.

Конечно, я боялась, но признаться этому задире Адаму, еще и в присутствии других ребят, я просто не могла.

– Ладно, пошли, но красть я ничего не буду.