Большая книга о здоровье

Всякое иное наказание несправедливо = двойное наказание. Вместо этого нужно спросить: «Научился ли я на ошибке?»

Прошу прощения, кому сделал этим плохо.

Прощаю себе, что так сделал.

Прошу прощения у своего тела, что этим сделал ему плохо.

Сожаление, раскаяние, жалобы, плач, чувство вины, отчаяние, наказание самого себя и т. д. лишь ухудшают положение. «Не ошибается тот, кто ничего не делает», «На ошибках учатся» — эти поговорки охотно повторяют в светской беседе. Лучше вспомнить их сразу, как только ошибка совершена Вами или кем-нибудь другим.

Мне очень часто доводится слышать: «Чему тут радоваться. Будь я здоров, как раньше, тогда порадовался бы». Если такое представление не изменить, то человеку бывает трудно помочь.

В мире духов нет равенства. Тот, кто ожидает вознаграждение еще до того, как работа сделана, должен разочароваться. Уровень духа всегда находится в соответствии с проделанной работой.

И если уж бороться во имя чего-либо, то бороться следует за хорошее, а не против плохого.

В этом есть принципиальное различие: первое – хорошо, второе – плохо.

Абсолютной и самой могущественной силой является любовь. Однако любить умеют немногие. Подумайте, какое у Вас возникает чувство, если Вам говорят: «Я люблю тебя.

Или же говорят следующее: «Я люблю тебя. Почему ты меня не любишь так, как я тебя? Докажи, что любишь. Если любишь, то сделаешь ради меня все!» Множество фраз, которые требуют, принуждают к повиновению, ставят в безвыходное положение.

Первый вариант кажется сказочным, но он встречается чаще, чем мы думаем. Просто эстонец обычно не произносит эти слова вслух. Но мы чувствуем. Если бы еще доверяли своим чувствам.

Второй вариант иллюстрирует столь распространенную собственническую любовь, которая губит людей, семью, общество, Землю. Всем нам, пожалуй, доводилось испытывать грусть и чувство упрямой злости, когда мы слышали: «Я люблю тебя, кормлю и воспитываю. Ты должен относиться ко мне хорошо. Ты обязан!»

Это не любовь, а чувство собственника. Рабочий инструмент, что у меня в руке, тоже принадлежит мне. И надо же – сломался.