Странная жизнь Ивана Осокина

Он медленно встает, точно ничего не видя вокруг себя, достает из стола револьвер, патроны, заряжает револьвер, кладет его в карман. Надевает пальто, шляпу. Гасит лампу и уходит.

Глава 5

У волшебника

Иван Осокин приходит к своему знакомому волшебнику.

Это – добрый волшебник, и у него всегда есть хороший коньяк и сигары.

Волшебник – сгорбленный старичок, ходит с палочкой. Очень острый и проницательный взгляд. Одет во все черное и в маленькой черной шапочке.

Большая комната заставлена книжными шкафами и странными аппаратами – ретортами, колбами всевозможных форм и величин, скелетами редких животных.

На столе песочные часы. На спинке кресла волшебника спит большой черный кот.

Осокин с волшебником сидят у камина. Осокин сумрачен и смотрит в огонь. Когда он особенно глубоко задумывается, волшебник говорит:

– Милый друг, этому теперь уже нельзя помочь.

Осокин вздрагивает и смотрит на волшебника:

– Откуда вы знаете, о чем я думал?

– Я всегда знаю, что вы думаете.

Осокин ломает пальцы.

– Да, я знаю, что теперь помочь нельзя, – говорит он. – Но если бы только я мог вернуть несколько лет этого несчастного времени, которое уже не существует, вы же сами всегда говорите – вернуть все те возможности, которые мне давала жизнь и которые я бросал. Если бы я только мог…

Старик берет с большого стола песочные часы, встряхивает их, переворачивает, смотрит, пока бежит песок, и говорит:

– Все можно вернуть, все, – только и это не поможет.

Осокин, плохо слушая его, весь поглощенный своими мыслями, говорит:

– Если бы я только знал, если бы я только знал, к чему я приду? Но я так верил себе, верил в свои силы.

Я хотел идти своим собственным путем, и я ничего не боялся и ни о чем не жалел. Я бросал все, чем дорожат люди, и ни разу не оглянулся назад. Но теперь я чувствую, что я отдал бы полжизни, чтобы вернуться назад и стать, как все.

Он встает и ходит по комнате. Старик сидит и смотрит на него, слегка кивая головой и улыбаясь.

В его взгляде – усмешка и ирония, но не злобная, а полная понимания, сочувствия и сожаления, точно он хочет, но не может помочь.

– Я всегда надо всем смеялся, и мне даже нравилось, что я так ломал свою жизнь. Я чувствовал себя сильнее других. Меня ничто не могло сломать, ничто не могло заставить признать себя побежденным. Я и теперь не побежден. Только я больше не могу бороться. Я попал в какую-то трясину. Я не могу сделать ни одного движения. Вы понимаете меня.