Странная жизнь Ивана Осокина

Весной 1915 года происходит внешне случайная встреча Успенского с Георгием Ивановичем Гурджиевым, которая определит направление всех дальнейших его исканий. Гурджиев дает ему знания о законах мира, частью которого является человек, и практические методы развития способностей человека, которые обеспечивают его осознанную связь с этим миром.

Гурджиев строил свое учение по принципу восточных школ, где очень важно беспрекословное подчинение ученика Учителю до тех пор, пока ученик не приобретает способностей, позволяющих ему развиваться самостоятельно.

Гурджиев сохранил и само название – Школа, по аналогии с обычной школой, главная цель которой – обучение. Но в отличие от восточных школ у Гурджиева человек мог работать и в «миру», не уходя от обычной жизни.

Работа под руководством Гурджиева над овладением системой продолжалась до 1918 года. С лета 1918 года Успенский, по его словам, начинает чувствовать, что или он перестает понимать Гурджиева, или взгляды Гурджиева изменились. Он продолжает встречаться с Учителем, но старается избегать продолжительной совместной работы.

В 1924 году Успенский отходит от Гурджиева, объясняя это тем, что начинает отделять личность Гурджиева от его системы, в идеях которой он не усомнился ни на минуту. С этого момента и до конца жизни Успенский работает самостоятельно: читает лекции, ведет группы учеников.

В 1947 году, в последний год жизни, он вновь обращается к своей давно опубликованной повести, изменяя последние главы. Ему кажется, что теперь ответ на мучивший его вопрос найден: человек сам не в состоянии изменить ничего.

Желая приобрести большую свободу выбора, он должен найти Учителя, которому не побоится вручить свою жизнь.

Часть I

Иван Осокин

Глава 1

Прощание

Вокзал. Группа знакомых провожает Зинаиду Крутицкую и ее мать в Крым. Среди других провожающих – Иван Осокин, молодой человек лет двадцати пяти.

Осокин, видимо, волнуется, хотя старается не показывать этого. Зинаида разговаривает с братом, офицером, и с двумя барышнями, потом она поворачивается к Осокину; отходит с ним в сторону:

– Мне будет очень недоставать вас, – немножко капризно говорит она.

 – Я жалею, что вы не можете ехать с нами. Хотя мне кажется, вы не особенно хотите, иначе бы поехали. То, что вы остаетесь, очень мало похоже на все наши разговоры.

Иван Осокин волнуется все больше и, стараясь сдерживаться, с трудом говорит:

– Я не могу сейчас, но я приеду. Даю вам слово.