Странная жизнь Ивана Осокина

– Может быть, я иногда и правда предвидел события, – соглашается он, – но ведь нельзя же это считать правилом? Я всегда как-то иначе подходил к жизни, чем другие.

Старик улыбается.

– И потом, – продолжает Осокин, – даже если я знал все, что выйдет, зачем же я делал так? Возьмите эту историю в юнкерском училище. Я сознаю, что мне было трудно там, потому что я не привык к дисциплине. Но ведь это же пустяки! Я мог заставить себя. И все уже налаживалось, и оставалось очень недолго до окончания. Как вдруг, точно нарочно, я начал опаздывать, возвращаясь из отпуска.

Раз, два, наконец, мне говорят, что меня исключат, если я еще раз опоздаю. Два воскресенья после этого я являюсь аккуратно, а в следующий раз не являюсь совсем и… Ну да что тут рассказывать, в результате меня исключают. Ведь я же не знал этого.

– Знали.

Осокин смеется.

– Ну, положим, и на этот раз знал. Но, ведь всегда рассчитываешь на лучшее. Вы понимаете меня, это не то знание. Если бы мы знали, совсем несомненно, что будет, вот тогда мы бы делали иначе.

– Милый друг, вы плохо отдаете себе отчет в том, что говорите. Если бы вы знали что-нибудь неизбежное, то ваши действия не могли бы ничего изменить ни в ту, ни в другую сторону. И вы знаете это. Вы знаете всегда, что получится от того или другого вашего действия. Но вы всегда хотите делать одно, а чтобы получилось другое.

– Не всегда же мы все знаем, – говорит Осокин.

– Всегда.

– Но постойте, разве я знал что-нибудь, когда был солдатом в Средней Азии? У меня не было никаких надежд ни на что.

Но я чего-то ждал.

Старик улыбается.

– Вдруг я получаю наследство от тетки – пятнадцать тысяч. Это было спасение. И сначала я начал действовать правильно. Поехал за границу. Сдал экзамены. Начал слушать лекции в Сорбонне. Все опять открывалось передо мной… И потом в глупую минуту, без смысла, без вкуса я проиграл все деньги в компании богатых американских студентов, которые даже и не заметили этого. Что же, я знал, что делаю? Ведь я проигрывал все в тот момент.

Вообще, если бы мы знали, куда мы идем? Сколько бы раз мы остановились!

Старик встает и стоит перед Осокиным, опираясь на свою палочку.

– Вы знаете! – говорит он. – А в тех случаях, когда не знаете, то если бы и знали, все равно делали бы то же самое.

Осокин смеется.

– Конечно, нет! Конечно, нет! – кричит он. – Если бы только нам знать! Наше несчастье в том, что мы ползем, как слепые котята, и не знаем, где край стола, на который нас положили.