Не дай себя сломать: о любви, абьюзе и психотерапии

Пока личность ребенка проявляется неявно, абьюзер может терпимо обращаться с ребенком и даже проявлять что-то похожее на нежность. В это время он воспринимает ребенка как часть своей личности. Но когда ребенок становится СОБОЙ, растет и развивается – абьюзер может начать его ломать и «дрессировать».

СОВЕТ

Не строй предположений о том, как человек будет общаться с тобой, исходя из его «любви к животным». Людей он может ненавидеть, потому что личность человека сложнее подчинить. А животных «любить», потом что они послушны.

Хочешь ли ты быть «послушной» всю жизнь и оказаться на месте домашнего животного? Едва ли. Ты будешь сопротивляться его попыткам тебя «дрессировать», и он будет тебя ломать. Смотри, как абьюзер относится к другим людям, к бывшим женщинам и к себе самому – это более показательно.

Мы держались за руки, и каждые пять минут он то и дело норовил меня обнять и поцеловать. С ним было так уютно, комфортно, спокойно… и я чувствовала, как радость и любовь разливаются по всему телу, мне хотелось улыбаться каждую минуту!

– Ты всегда улыбаешься! – сказал он с восхищением и притянул меня к себе крепко-накрепко.

В моем животе порхали бабочки!

До вылета оставались считанные часы, совсем скоро его друг повезет нас в аэропорт, а я так и не знала, куда мы летим. Я сгорала от нетерпения и готова была прыгать и хлопать в ладоши, как ребенок. Просила его хоть намекнуть, но он только отшучивался.

Мы бегали по квартире, он удирал от меня, я догоняла и требовала немедленно мне сказать, куда мы летим.

Все еще смеясь и пошатываясь, он открыл дверь. Приехала его сестра, чтобы забрать собаку на время нашего отпуска. Я подошла в прихожую поздороваться и проводить ее в гостиную.

Так как он, судя по его словам, переехал на новое место всего пару недель назад, сестра еще не успела посмотреть, как он обосновался. Картина, подаренная мной, висела прямо перед входом в гостиную, на самом видном месте. Это было первым, что бросается в глаза, когда ты заходишь в комнату.

Она вошла и оцепенела, удивление скрыть не получилось, а, возможно, она и не пыталась этого сделать.