Осколок Эруада. Легенды Эруада. Книга вторая

У каждого с собой была фляга воды и несколько сухарей, чтобы наскоро перекусить.

Солнце частенько выглядывало из-за плотных пушистых облаков, что лениво проплывали над головами. Было нежарко, и паладины благодарили Валмалинора за то, что им не пришлось целый день обливаться потом и чесаться.

Когда солнечный диск спешно опустился за горизонт, словно не желая смотреть на безжалостные убийства, и над Тираубеном сгустились сумерки, из чёрного покрывала войско Зарбасунира превратилось в огненное полотнище. Зажглись факелы.

Заглушая голоса и крики, по равнине пронеслось грохотание сотен барабанов. Это был сигнал к началу сражения. Вмиг потухли факелы, и воинство гнома скрылось во тьме. Зарычали орки, закричали гоблины и находившиеся в задних рядах люди.

Спустя несколько мгновений воздух вокруг друзей наполнился сотканной словно из мрака дымкой. Сверкнули желтоватые сполохи, и всё вмиг рассеялось. Осталась тёмная невысокая фигура, облачённая в серую накидку. Она стояла, сложив руки на груди. Последовал ужасный, поистине демонический хохот, от которого с деревьев на площади попадала листва.

– Привет, мои дорогие! – прозвучал хриплый голос.

– Зарбасунир! Всем стоять! Флаури! – Милана не успела ничего предпринять, как юноша бросился на врага.

Меч озарил голубоватым сиянием стену, приготовившись впиться в плоть злодея. В следующий же миг его длинное лезвие уже опускалось на замершую фигуру Зарбасунира. Тот не сопротивлялся и не пытался уклониться или парировать удар Флаури. Вместо того, чтобы распороть одежду и разрубить гнома надвое, Меч со свистом рассёк пустоту. Не удержавшись на ногах, юноша упал на каменный пол. Зарбасунир с презрением глянул на него и ухмыльнулся уголком рта.

– Неужели ты действительно решил, что я тут стою?! – зловеще произнёс маг.

Серый плащ с капюшоном скрывал от окружающих лицо. Виднелась лишь чёрная длинная борода, что свисала почти до пояса.

– Чего тебе надо, Зарбасунир?! – ощетинилась Милана.

– Мне? Ничего, – скривил губы гном. – Я тут просто гуляю. Прощаюсь, так сказать, с прекраснейшими и величественными местами Эруада, – скромно проговорил Зарба.

– Что, прости? – вскинула брови Милана.