Сюжет и муза. Настольная книга начинающего писателя

Девятым просто нравится переносить свои мысли на бумагу, смотреть, как белый лист превращается в нечто осмысленное и интересное.

Десятые ищут себе занятие, в которое могли бы уйти с головой, которое бы их увлекло. И писательство для них – очередной этап поиска.

Одиннадцатые – фантазёры, которым необходимо выплеснуть бурлящие в голове сюжеты, чтобы не взорваться от их переизбытка и не заблудиться в фантазиях, перестав реагировать на реальность.

Для двенадцатых писательство – это зависимость.

Тринадцатые хотят объяснить самим себе, зачем они пришли в этот мир, почему они живут именно сейчас и какова их миссия.

Для четырнадцатых писательство – поиск истины, единственной и неповторимой. И ради этого они готовы полжизни провести за письменным столом.

Пятнадцатые просто хотят заработать и согласны выдавать «на-гора» пресловутые сорок тысяч знаков в день, не особо заботясь о качестве своих текстов.

Шестнадцатые, начиная писать, чувствуют себя вершителями судеб, и это могущество опьяняет и вдохновляет.

Семнадцатые пишут потому, что им по каким-то причинам сложно общаться с людьми, но потребность в общении остаётся. И рассказать о себе и своих проблемах им легче письменно, чем устно.

А есть ещё восемнадцатые… девятнадцатые… двадцатые…

Причин много. Наверное, столько же, сколько людей. У каждого человека есть своя, особенная причина, ради которой он сел за компьютер или взял ручку.

* * *

Я писать любила с детства. Первую свою пьесу написала в десять лет. К пьесам я больше, правда, не возвращалась, это оказался единственный опыт написания сценического произведения, но писать не перестала. Были рассказы, подробные дневниковые записи. Письма в армию знакомым парням строчила по восемь тетрадных листов мелким почерком в каждую клеточку, еле в конверты входили.

Своё первое крупное произведение – роман «А может быть, поедем в “Лиссабон”?», я написала, страдая от одиночества. С мужем мы развелись, я долго жила одна. Были, конечно, «мимопроходящие» мужчины, но ничего серьёзного так и не случилось. И стало мне однажды настолько одиноко и тоскливо, что начала я писать сказку о большой и светлой любви. Это был роман-фанфик по сериалу «Не родись красивой».