Тайный код России

Андрей Иванович Остерман продолжал играть важную роль и при Анне Иоанновне.

Кстати

С начала 30-х годов XVIII века в России стали появляться совершенно новые тайнописные системы: были они плодом отечественной аналитической мысли. Эти шифры были составлены с полным знанием дела.

Такими новыми шифрами были сначала алфавитные.

Эти шифры имели большое количество пустышек. Они вводились с целью усложнения шифра. Вводились ложные дополнительные цифры, также не имевшие смысла, но и не входящие в число пустышек.

Анна Иоанновна. С эпохой Анны Иоанновны связана история так называемой «железной маски».

В 1739 году мекленбург-шверинский герцог Карл Леопольд направил в Россию французского генерал-майора Дюка де Фаллари с секретным поручением. Но русская разведка узнала «о неблагоприятных предложениях, Фалларию вверенных».

Фаллари, прибывший в Ригу 15 мая 1739 году, на третий день был взят под стражу и отправлен в Санкт-Петербург.

Среди бумаг Фаллари был найден шифр. С помощью этого шифра были прочитаны секретные инструкции и бумаги, которые француз вёз с собой. В одной из зашифрованных инструкций посланнику герцога приказывалось заботиться: 1) о возобновлении союза, заключённого Карлом Леопольдом в 1716 году с Петром Великим; 2) через посредничество русского двора и лично императрицы Анны Иоанновны ходатайствовать у германского цесаря, чтобы тот «уничтожил все изданные в предостережение герцогу декреты и ввел бы его опять во владение мекленбург-шверинских земель» и, главное, 3) готовить почву для супружества дочери Карла Леопольда с сыном курляндского герцога Бирона.

Императрица известила меклебургского герцога грамотой об аресте Фаллари. Однако Карл Леопольд решил отмежеваться от неудачливого посланника и даже просил императрицу, чтобы Фаллари был «предан по делам его наказанию».

Так француз оказался в русской тюрьме, а затем был сослан в Сибирь. Его история и породила слухи о якобы надетой на него железной маске.

Анна Леопольдовна. При правительнице Анне Коллегию иностранных дел возглавлял Алексей Михайлович Черкасский.

Знавшие Алексея Михайловича современники отмечали, что он был «человек молчаливый, тихий, коего разум никогда в великих чинах не блистал, повсюду являл осторожность».